Юрий Семин: «В «Локомотиве» я всегда шел до конца»
В Баковке – элитном поселке еще сталинской застройки, где в булочную частенько ездят на скромном «Бентли», – тихо и спокойно. Сколько раз бывал в этом божественно красивом местечке Подмосковья, и все равно не перестаю удивлять здешним красотам – что ни дом, то история! Вот бывшая дача бесстрашного командарма Василия Буденного. А это – особняк легендарного певца всех времен и народов Кобзона. Светлая вам память, Иосиф Давыдович…
Свое место занимает здесь и огороженное глухим забором трехэтажное желтое здание – загородная обитель футболистов «Локомотива». Сюда, скоро уже как полвека назад, спешил на свою первую тренировку молодой полузащитник Юрий Семин по прозвищу Сема или Худой. А годы спустя, повесив бутсы на гвоздь, он взял в руки тренерский свисток, и перед его автомобилем с водителем уважительно распахивали ворота строгие охранники: «Добро пожаловать, Юрий Павлович».
Вспоминаю, как однажды вот здесь, на месте бывшей столовой, мы собирались отмечать день рождения нашего теперь уже покойного друга Паши Садырина. И пока на улице готовился стол, Семин, Борис Игнатьев, именинник и я отправились в сауну. А когда вышли из нее, нас встретили заплаканные официантки. Оказалось, что пока мы грели кости, три бродячие собаки взобрались на стол, смели деликатесы и остались храпеть на скатерти между остатками осетрины и ветчины. Хорошо хоть водку не тронули. Так что осталось только поблагодарить за это братьев наших меньших и упростить меню.
Здесь не так давно мы и встретились с Семиным, побродили по знакомым улочкам. Разговаривая о футболе, вспомнили былое. А вспомнить было о чем. В одном только родном «Локомотиве» Юрий Павлович провел 16 (!) сезонов, за которые трижды приводил клуб к чемпионству, шесть раз выигрывал с ним Кубок России и трижды – Суперкубок. Заслужил право стать легендой «Локомотива» – но только для болельщиков, по сей день считающих его тренером на все времена. Клубные футбольные чиновники оказались иного мнения. И в подтверждение этому в 2020 году приняли безумное для всех решение – не продлевать контракт с Семиным. Так отплатили ему за то, что в четвертый раз, вернувшись спасать команду, он не только вытащил ее из турнирного болота, а после 14-летнего перерыва вновь сделал ее чемпионом, дважды обладателем Кубка и один – Суперкубка. На момент, когда ему указали на дверь, клуб шел на втором месте и реально претендовал на выход в Лигу чемпионов. Если подсчитать бонусы, полученные клубом за участие, и премиальные во всех турнирах, то его работа принесла «Локомотиву» порядка €100 млн. Вот такое получилось спасибо.
Юрий Павлович пережил этот момент достойно. «Таковы издержки профессии, – грустно улыбается он. – Жаль только терять то, что удалось создать…». И не особо любит касаться этой больной темы. Однако на правах старого друга я все-таки рискнул именно с нее начать тот наш разговор.
«Побеждает тот клуб, чье руководство в полном контакте с тренером»
– Первый тревожный звонок раздался еще весной 2017-го, когда совет директоров первый раз после твоего возвращения решал вопрос о продлении с тобой контракта. Тогда все перевесил один голос. Ты почувствовал какой-то странный холодок в отношении к себе?
– Скорее, насторожился, – пожимает плечами Семин. – Ведь на тот момент дела в команде налаживались и повода для беспокойства не возникало.
– И как же тогда, зная, что кто-то в клубе ждет твоей ошибки, а в спину дышат конкуренты, удалось не просто выстоять, а еще и сделать, казалось бы, невозможное – выиграть чемпионство?
– Все очень просто. С первых дней тренерской жизни я понял – если захотят уволить, то повод всегда найдут. А уж то, что кто-то дышит в спину, видя себя на моем месте, в нашем деле всегда было и будет. И даже если ты выигрываешь чемпионство, от разного рода интриг и подлостей на сто процентов все равно никогда не бываешь застрахован. А уж потом понял – ни в коем случае нельзя отвлекаться на то, что о тебе пишут в интернете, в газетах, говорят по телевидению. А тем более пропускать это через себя. Иначе не хватит той энергии, которая необходима в работе. Потому все то, что появлялось в СМИ, я от себя отсекал. Для меня самым главным были игроки, их доверие и то, как они ко мне относятся.
– В связи с этим вспоминается золотое время вашей совместной работы с Валерием Филатовым. И хотя тогда казалось, что никаких закулисных проблем не возникало, ваш союз все-таки распался. Допускаешь, что это могло быть кому-то выгодно для того, чтобы захватить в «Локомотиве» власть?
– И чего эти интриганы добились? Того, что 14 лет клуб оставался без золота и Лиги чемпионов.
– В 2005-м, уходя из «Динамо», Олег Иванович Романцев сказал мне: «Все, Львов, мой футбол закончился. Пришло время хозяев». И ушел. А вот тренер Семин несмотря ни на что продолжил идти дальше. Что это – врожденное орловское упрямство или безрассудство последнего романтика?
– Ни то и ни другое. Мне никому и ничего доказывать не надо. Я сам знаю свои сильные и слабые стороны. Знаю, как надо выигрывать, и умею проигрывать. И раз я нужен болельщикам, раз меня приглашали работать, стало быть, в тренера Семина верят. А это главное.
– Скажи честно, приходилось вести борьбу с теми, кому взгляды и требования тренера Семина совсем не нравятся?
– Хочешь – верь, хочешь – нет, но и эта борьба доставляла определенное удовольствие. Есть начальники, которые думают, что они хорошо знают футбол, при этом имея право на ошибки. А тренер его не имеет. И когда результатом удавалось доказать, что в той или иной ситуации был прав я, а не они, то получал профессиональное удовольствие. И я думал, что поставлю точку в работе только тогда, когда это ощущение веры в себя и стремление доказывать иссякнет. Но чиновники решили иначе.
– В свое время Соломон Кверквелия, у которого я брал интервью, сказал мне, что он оказался в «Локомотиве» только благодаря Юрию Павловичу Семину. Но клубная пресс-служба это из текста удалила. Быть может, кому-то из руководства клуба не хотелось появления на свет таких подробностей?
– Все было достаточно просто – я хотел, чтобы Кверквелия был у нас, а многие этого не хотели. К счастью, удалось свое мнение отстоять. Говорил и еще раз повторю – профессионально клуб работает только тогда, когда все вопросы комплектования решаются в контакте с тренером, поскольку он единственный, кто знает – нужен футболист команде или нет, как и где его можно будет использовать. Вот почему одной из серьезных проблем российского футбола стало засилье в нем менеджеров, для которых главное – деньги. И они все время пытаются показать, что понимают в вопросах селекции больше тренеров.
– А если у них в этом есть свой интерес?
– Думай сам.
– Как в свое время тебе удалось убедить братьев Миранчуков не уходить из «Локомотива», когда их хотели продать в «Рубин»? Что сыграло здесь главную роль?
– Они разумные ребята. Мы много разговаривали на эту тему. Вот тогда их агенты приняли правильное решение. Кроме того, я уже тогда был уверен, что и Алексею по силам заиграть в любом европейском клубе. И то, что он, хоть и не без труда, стал заметной фигурой итальянского чемпионата в «Аталанте», лучшее тому подтверждение. И хочу еще раз сказать огромные слова благодарности их маме, которая трудилась в клубе уборщицей и каждый заработанный рубль откладывала, чтобы сыновья ни в чем не нуждались. Великое ей спасибо, что вырастила таких талантливых и порядочных ребят.
– Когда братья не попадали в состав, обижались на тренера Семина?
– Нет таких футболистов, которые по такому поводу не обижаются.
«Жалею, что не смог оставить Кварацхелию в «Локомотиве»
– Кстати, пример на тему обидчивости игрока. Тогдашний президент клуба Ольга Смородская отправляла Фернандеша во второй состав, а ты вернул его в основу. И когда «Локомотив» выиграл чемпионат, португальца признали одним из самых ярких футболистов сезона. В чем секрет?
– Секрет прост: мне не важен возраст игрока, безразлична его национальность или цвет кожи и то, кто его агент. Если он на тренировке выглядит сильнее, чем конкурент, то попадет в состав. Придерживался этого принципа с первых тренерских шагов, не изменял ему до последнего рабочего дня.
– А если услышишь от помощников, что кто-то из игроков сказал: «Я не люблю Семина». Как отреагируешь?
– Ничего страшного. Я когда-то был против того, чтобы в команду приводили игроков, не согласовывая с тренером. К примеру, в ситуации с Фарфаном я знал, что он пропустил девять месяцев после тяжелой операции. И на тренировках хотел убедиться, здоров парень или нет. Тем более никаких медицинских документов, подтверждающих, что Джефф на 100% в порядке, у нас не было. Но когда увидел Фарфана с мячом, понял – он поможет! Разве я сделал что-то вопреки футбольным законам? Фарфан вообще был на тот момент моим любимым игроком. К несчастью, потом на Кубке Америки он вновь получил тяжелейшую травму. Но это не повлияло на наши отношения. И команда ждала его возвращения в строй.
– Кстати, когда в свое время я брал у него интервью, он очень тепло о тебе отзывался. Это тоже создает для тренера настроение, которое придает дополнительную уверенность?
– Скорее, просто приятно услышать о себе что-то хорошее. А так я всегда был достаточно уверен в своих силах.
– Хочешь сказать, что никогда не сомневался в принятых решениях?
– Я всегда сомневаюсь. А пото-
му находился в контакте с помощниками, что помогало быстро реагировать на то или иное событие. Особенно во время матча, когда требуется моментально понять, какие замены делать.
– Помнится, когда начался спад в игре Фернандеша, пошли разговоры, что это связано с проблемами заключения им нового контракта. Такое могло быть?
– В жизни, а тем более футбольной, может случится все. Кто-то не реагирует на такие вещи, а у кого-то подобные обстоятельства вызывают бурную реакцию. На футболиста может подействовать множество факторов – как в плохую, так и в хорошую сторону.
– А как в таких ситуациях вел себя футболист Семин?
– Конечно, на меня всегда влияла обстановка внутри команды: если все было хорошо, игралось веселей. А если чувствовал вокруг себя негатив, то как любого нормального человека это сковывало, убивало настроение, без которого не выдашь свою игру.
– Тогда сменим тему. Еще при тебе заговорили о таланте молодого полузащитника Баринова, ставшего сейчас капитаном «Локомотива» и игроком сборной. За счет чего Дмитрий так мощно и резко прибавил?
– Секрет прост – он хорошо работал на тренировках, приняв те требования, которые есть в команде.
– Дмитрий – из категории сложных футболистов?
– Легких не бывает. Все игроки сложные по характеру. Те, у кого простой характер, редко бывают талантливыми.
– Сейчас в Европе на слуху имя выступающего за «Наполи» Хвича Кварацхелия. По твоей инициативе он появился в «Локомотиве», где ему прочили большое будущее. Почему же он тогда оказался в «Рубине»?
– Я очень сильно жалел, что так произошло. Мы работали с Кварацхелией полгода. Это один из самых талантливых игроков молодого поколения. Его полюбили болельщики, у него громадный потенциал. Не случайно Хвичу признали лучшим игроком чемпионата Италии-2022. А его гол «Аталанте» – самым красивым в сезоне-2023.
– Так почему же тогда «Локомотив» расстался с ним?
– Знаю, что он очень хотел играть в «Локомотиве». Потому обстоятельства его ухода – другой вопрос. И он не ко мне, а к тем руководителям клуба, кто тогда принимал это никому не понятное решение. Или к его агентам.
– А у тебя был когда-нибудь личный агент? Например, с Жозе Моуринью работает Жорже Мендеш, который опекает еще и Криштиану Роналду.
– Я всегда был сам себе агентом.
– Экономил деньги или же был в состоянии во всем разобраться сам?
– Ни в коем случае не экономил – просто считал, что при необходимости могу разобраться в своих вопросах сам. Нет ни одного человека, который меня куда-нибудь трудоустраивал.
«Не надо считать деньги в кармане футболистов»
– Анатолий Тарасов, говоря о расставании с игроками, любил повторять: «Тренер должен уметь резать по живому». За столько лет работы сумел научиться этому?
– Такому нельзя научиться, поскольку в каждом случае это отдельная история. Единственное, что возможно, – просто быть честным по отношению к игроку, с которым вынужден расстаться.
– Что ты под этим подразумеваешь?
– Нужно честно говорить футболисту, видишь ты его в команде или нет. В любом случае, выбирать ему. Вообще, я считаю, когда игрок приходит в клуб, он должен побеседовать с тренером, узнать, где тот его видит, есть ли гарантии прогресса, возможность попасть в состав.
– Вспоминаю, как в 2005 году в «Динамо» мы с Романцевым, выйдя в Турции на первую тренировку, увидели 11 привезенных португальцев, о которых никогда ничего не слышали. С тобой такого не бывало?
– Бог миловал. Но среди тех, кого привезли Романцеву, были и хорошие футболисты. Тот же Данни. И если бы с Олегом Ивановичем поговорили заранее, то он бы знал, с кем предстоит работать. Уверен, из той группы оставил бы только Данни и Дерлея, а остальных бы не взял. Тренер же лучше видит игроков, чем тот, кто привозит. А сейчас видят все…
– Расставание с каким футболистом было самым тяжелым?– Последнее было с Кварацхелией.
– Я вот не представляю, как бы ты мог расстаться с Лоськовым. Случилось это без тебя. Хватило бы духа с ним так поступить у тренера Семина?
– А зачем мне было расставаться с ним? Если бы он плохо играл, то духа бы хватило. Сели бы вместе, посмотрели друг другу прямо в глаза и пожали бы руки.
– Знаю, что ты по-прежнему в курсе всех последних футбольных новостей и проблем. Как относишься к новому лимиту на легионеров?
– Иметь в составе восемь качественных иностранцев вполне нормально. А вот ситуацию в молодежном первенстве, где нельзя выступать игрокам старше 21 года, считаю неправильной. Ведь всегда есть футболисты, которые после травмы вынуждены набирать форму в дубле и нуждаются в игровой практике. А если им 22–23 года, то, выходит, по новому регламенту им делать этого нельзя. Вот это тормоз для развития футбола.
– А каково твое мнение о возможном расширении лиги до 18 команд?
– Если эти 18 клубов получат 100-процентные гарантии по обеспечению их заработной платой и будут в состоянии довести чемпионат до конца, то почему бы и нет. Если этих гарантий нет, конечно, не надо расширять.
– Что скажешь по поводу идеи перевести всех игроков на рублевые зарплаты?
– Какая разница? Присылают деньги на карту, и если надо, ты тут же их поменял в любом банке. Тут не вижу никакой проблемы. Но не надо считать деньги футболистов – их век короток. Есть рынок. И если посчитать, сколько игроки получают в Англии, Испании, Германии, то наши по сравнению с ними – нищие.
Лобановский и Зюганов
– Помнишь свой первый матч в «Локомотиве» в качестве тренера?
– Это была первая лига. Старт чемпионата. С кем? Сейчас уже и не вспомню. В ту пору «Локомотив» считался в Москве пятым колесом в телеге. Помню, ты тогда за «Спартак» болел.
– Я всегда болел за тех, с кем работал и где деньги платили.
– Видишь, а мы футболистов осуждаем, которые меняют клубы. (Смеется).
– Когда ты обыгрывал команду, зная, что ее тренера могут уволить, кошки на душе не скребли?
– Это спорт, и в нем свои суровые законы. А как все получится, никто не знает. То же самое со мной могло произойти. И происходило.
– Например?
– Когда в чемпионате Украины с киевским «Динамо» проиграл 1:3 «Шахтеру». Это произошло на следующий день. Хотя мы шли на втором месте и играли в Лиге чемпионов.
– Знаю, что ты крещеный. Валерий Лобановский, когда ехал на игру мимо церкви, всегда крестился. А ты перед матчами в церкви свечку ставил?
– Валерий Васильевич уникальный тренер, который опережал время. У него на тренировках итальянцы сидели и записывали, что он делает. Это еще раз говорит о том, что советская школа тренеров очень высока. А то, что он крестился, так у каждого свои традиции. И у меня они есть. А вот какие – никому не скажу.
– Выругаться во время матча грех или бог тренеру прощает?
– Никто никому не должен прощать. Если выругаешься, тебя удалят с лавки. Такие ситуации, конечно, бывают.
– Я к тому, что человеку такой адской профессии, как тренер, бог, наверное, все прощает.
– Не знаю. Кому-то прощает, кому-то – нет.
– Знаю, что вы дружите с земляком Геннадием Зюгановым, который иногда бывал на матчах «Локомотива». За кого в последний раз голосовали?
– Это мое личное. Помню, как меня приглашали на юбилей Геннадия Андреевича, но мы тогда находились на сборах в Австрии. Конечно, я его поздравил, он мой земляк. Человек колоссальной энергии, который давно в политике.
– Что вспоминается, когда бываете на могилах близких товарищей – Юрия Севидова и Валерия Маслова?
– Золотые были ребята. Сколько мы вместе прошли, сколько прожили интересного! И сегодня мне их очень не хватает.
– Есть такое ощущение, что они с небес говорят: «Юра, держись»?
– Думаю, так и есть. Они меня всегда поддерживали. Светлая им память…
– После того как в августе 2020-го в родном клубе тебя лишили возможности заниматься тем, чему посвятил жизнь, – не потерял веру в футбол?
– Зачем мне ее терять? Был футбол до меня, будет и после. Я хожу на футбол, езжу на матчи Лиги чемпионов, общаюсь с друзьями и болельщиками. Я их чувствую, они – меня. Значит, мы еще в состоянии дарить друг другу радость. А что еще в жизни надо?..
Александр Львов