Александр Кержаков: «Я принял новый вызов, и он диктует другие правила игры»

2293852-47775837-1600-900Япония. 2002 год. Чемпионат мира. Вчера мы обидно проиграли хозяевам турнира, и шансы выйти из группы разом повисли в воздухе. Настроение дрянь! Но жизнь продолжается, надо готовиться к Бельгии. Перед утренней тренировкой встретил закадычных друзей, дебютантов сборной Кержакова с Сычевым. Постояли пару минут: «Как дела, как настроение?». А когда подоспела пора бежать на поле, Кержаков неожиданно спросил: «А как думаете, Львович, пройдем мы бельгийцев?». «Конечно, пройдем. Надо только верить», – кивнул я. «Мы верим!» – откликнулись ребята. И побежали к поджидавшим их на траве мячам.
Увы, пройти «красных дьяволов» не получилось – не по зубам оказались. И после того печального матча появился снимок – покидая поле, Кержаков успокаивает своего плачущего друга. Сычев словно знал, что сказка под названием «мировой чемпионат» больше в его жизни не повторится. А вот судьба самого Александра сложится более счастливо. Ему доведется еще раз сыграть на Мундиале-2012 в Бразилии, а карьеру в сборной он закончит в ранге ее лучшего бомбардира, коим по сей день и является. Это было недавно, это было давно…

«Пришлось начать с коронавируса»
Тем памятные времена я вспоминал, спеша на встречу с Кержаковым-тренером, который, удивив всех, неожиданно возглавил скромную «Томь». Многие не без оснований думали, что ему предложит работу родной «Зенит» – дома-то и стены помогают. Но этого не произошло, и Александр Анатольевич решил пройти проверку на тренерскую прочность в далекой Сибири.
В Москве «Томь» оказалась проездом и очередную тренировку проводила на стадионе «Октябрь». Началась она с поздравления главного тренера с днем рождения – первого в новой роли. И от звонка до звонка шла весело, в темпе, с огоньком. Со стороны и не подумаешь, что так может работать команда, которая стиснув зубы бьется за выживание в Лиге. Да и по имениннику этого не было видно. Час с лишним Александр Анатольевич заводил ребят подсказками, замечаниями, подстегивал шутками. А когда футболисты отправились в душ, он вместе с помощниками – Русланом Анджижалом и Владимиром Казаковым минут сорок еще сражался в теннис-бол с командой из двух докторов и оператора. Где был таким же азартным, неуступчивым, жадным до побед, каким его всегда видели в родном «Зените» и сборной.
Кержакову – 38. Как тренеру еще только 38. Самое начало. И хотя к его неожиданным решениям и на поле, и в жизни мы вроде бы уже привыкли, согласие возглавить «Томь» удивило. Принять в разгар сезона клуб в хвосте таблицы, с кучей проблем, которые все больше и больше засасывают его в трясину неизвестности, может только верящий в чудеса безумец. Но Кержаков из тех, кто всегда верит только в себя самого. Потому и на сей раз от своих принципов не отступил.
– «Томь» для меня – новый вызов и очередная проверка на прочность, которую обязан пройти, – опережая мой вопрос, сам начал наш разговор Александр Анатольевич. – Когда я еще молодым уезжал из благополучного «Зенита» в неизвестную «Севилью», теряя в полтора раза в зарплате, многие тоже считали это мальчишеством и безрассудством. А я должен был сделать этот шаг, чтобы проверить себя, понять, чего стою на самом деле. И мне очень хотелось стать тем, кого будут уважать и ценить.
– Да, но сейчас вы рискуете начать тренерскую карьеру с неудачи. Ведь шансы «Томи» сохранить место в Лиге все еще невелики.
– Все верно. Значит, должен буду пройти и через это. Умение держать удар – тоже часть тренерской профессии.
– Как вообще возник вариант с «Томью»?
– В сентябре, когда я работал с юношеской сборной России, мне позвонил губернатор томской области Сергей Анатольевич Жвачкин и предложил возглавить «Томь». Я объяснил ему, что это вряд ли возможно, поскольку впереди финал чемпионата Европы. Но он сказал, что готов во всем пойти навстречу. После этого у меня был разговор с президентом РФС Александром Валерьевичем Дюковым, который дал добро на совмещение. А когда УЕФА принял решение об отмене еврофинала, все решилось само собой.
– Тогда вы не предполагали, что в Томске придется столк­нуться не только с футбольными проблемами?
– Даже не думал, поскольку сразу же, забыв обо всем, окунулся в работу. И вдруг у меня подскочила температура. После чего с диагнозом «коронавирус» я 12 дней вынужден был лечиться дома, пропустив три матча чемпионата. Худшего начала не придумать.
– Означает ли это, что если «Томи» не удастся сохранить место, то контракт с вами не будет продлен?
– Такая тема ни в клубе, ни с губернатором не обсуждалась. И о том, что мы можем не справиться с задачей, никто не думает.

«Ищу книги о Лобановском»
– Давая согласие возглавить «Томь», вы наверняка понимали, что идете в команду, которой предстоит борьба за выживание. Сильно давит такая ситуация?
– Действительно, я оказался в ней впервые, поскольку как игрока меня в этом плане Бог миловал. Конечно, это создает напряжение, боязнь ошибиться. Но в то же время мобилизует ребят, заставляет их действовать на пределе. К моему приходу после 11 матчей у команды было лишь 13 очков. А времени, чтобы подтянуть физику, повысить игровые качества, катастрофически не было. Хорошо, что в спешном порядке удалось пригласить уже понюхавших пороха игроков – выступавших за «Локомотив» Денисова и Лапшова, за «Спартак» – Давыдова, поигравшего в Самаре Баляйкина, а также камерунца Чиди и канадца Ричи, которого рекомендовал Валерий Карпин.
– Откуда же нашлись деньги на их покупку у скромной «Томи»?
– А мы брали их как свободных агентов. К сожалению, они по нескольку месяцев не имели полноценной тренировочной работы. И сейчас приводить их в порядок приходится уже по ходу чемпионата, что создает дополнительные трудности.
– За несколько месяцев работы как оцените уровень ФНЛ?
– Прежде я об этом турнире практически ничего не знал. Рассказывают, что раньше и он был поинтересней, да и команды в нем выступали покрепче. Сейчас тон в нем задают клубы, лишенные финансовых проблем, с футболистами среднего уровня, вокруг которых строится игра. Это хорошо организованные «Нижний Новгород» Роберта Евдокимова, «Оренбург» с чешским тренером Марцелом Личкой. Но особенно мне понравилось «Торпедо» Сергея Игнашевича, играющее в современный, качественный футбол. Если говорить о полях, то кроме ужасного газона в манеже в Омске, больше нигде с этим пока не сталкивался. Кстати, после ремонта у нас в Томске поле в отличном состоянии. Темы судейства касаться не буду – не в моих правилах. Они мне советов не дают, а я им.
– В чем сейчас прежде всего нуждается «Томь», чтобы выйти из турнирного кризиса?
– В улучшении функциональной готовности. Футболисты порой просто не выдерживают игровой ритм. Хотя, как в победных встречах со «Спартаком-2» и «Енисеем», это удавалось. Правда, там, что редко случается, нам удалось сыграть полным боевым составом. А вот встречу дома с «Чертаново» мы проводили без двух заболевших резервных вратарей. И когда удалили голкипера Вавилина, его место вынужден был занять защитник.
– Уже успели определиться, какой стиль в работе вам ближе – предельно жесткий и требовательный Юрия Морозова, у которого вы начинали в «Зените», или общительный и демократичный, как у Петржелы, который также возглавлял питерский клуб?
– Здесь все зависит от того, каков характер, уровень мастерства, отношение к делу футболистов, с которыми работаешь. Исходя из этого и выстраиваются отношения на поле и вне его. Я пришел в «Томь» уже в разгар чемпионата, а потому вынужден был начинать вслепую, с чистого листа. Если бы у меня за спиной были сборы, которые дают время узнать и оценить возможности игроков, то с какой-то линией общения с ними я бы уже смог определиться. Всем этим в полной мере владел Валерий Васильевич Лобановский, которого считаю гениальным тренером.
– Вы были с ним близко знакомы?
– К сожалению, нет. А впервые я увидел Лобановского, когда однажды Юрий Андреевич Морозов, тесно друживший с ним, договорился, чтобы «Зенит» смог потренироваться на базе киевского «Динамо» в Конче Заспа. Было это незадолго до смерти Валерия Васильевича. Сам он занятий с командой не проводил, а сидел на скамейке и следил, как их ведет его помощник Алексей Михайличенко. Но по тому, как работали футболисты, с какой предельной отдачей выполняли каждое упражнение, чувствовалась железная тренерская рука Лобановского. Вот он обладал тем редким даром умения чувствовать игрока! Жаль, что тогда не удалось с ним пообщаться. Хотя о чем я – двадцатилетний мальчишка, мог говорить с великим тренером? С той поры пересмотрел о нем много разных фильмов, перечитал его интервью. Сейчас вот ищу книгу о его футбольном пути.

«Дзюба мог бы играть в любом топ-чемпионате Европы»
– Вы рассказывали, что в «Томи» появилось несколько арендованных игроков. А не возникало мысли договориться с руководством «Зенита», чтобы вам отдавали в аренду тех, кто не попадает пока в его основной состав? Ведь в свое время через «Томь» арендой проходили Погребняк, Дзюба, Кудряшов, потом выступавшие за сборную.
– Идея неплохая. Тем более что уходил я из «Зенита» по-­доброму. И генеральный директор Александр Иванович Медведев, желая удачи, сказал: «Если будут проблемы, обращайся!». Но не думаю, что такие свободные игроки появятся, поскольку есть еще и дубль, и молодежная команды. Да и у основного состава проблем хватало. Потому Семак и вынужден был выпускать в нем еще не нюхавших пороха Прохина, Мусаева, Карпухина.
– «Зенит» второй раз не смог выйти в следующий этап Лиги чемпионов. Что это – стечение обстоятельств или у Семака сказывается отсутствие тренерского опыта выступлений на таком уровне?
– То, что это не стечение обстоятельств, абсолютно точно. Просто таков уровень сегодняшнего «Зенита». С «Брюгге» он мог рассчитывать максимум на ничью, да и то при удачном раскладе. А «Боруссия» и «Лацио» объективно сильней во всех отношениях. Что касается Семака, то мне сложно и не очень удобно говорить на эту тему. Но по факту стаж его работы на уровне Лиги чемпионов действительно не слишком велик.
– Сам Сергей Богданович после матча с «Лацио» сказал, что не считает неудачное выступление в Лиге чемпионов провалом, объяснив это большим числом травмированных.
– Давно известно, что за все и всегда отвечает только тренер. Если он сетует на большое число травмированных, то это говорит, что «Зениту» не хватает глубины состава. И это повод для упрека в адрес селекционной службы. Но клубные проблемы болельщика не интересуют – спрос всегда с тренера.
– Согласны с работающим в Италии Георгием Кудиновым, который считает, что нынешний состав «Зенита» хорош для российского чемпионата и не годится для серьезных дел в Европе?
– Это подтверждается результатами. Хотя моментами у «Зенита» не все ладно идет и в нашем чемпионате, уровень которого пониже тех, в котором играют его противники по Л иги чемпионов. Хотя по составу «Зенит» нисколько тому же «Брюгге» не уступает.
– В свое время у вас были сомнения по поводу того, будет ли соответствовать игра Малкома сорока миллионам, заплаченным за него «Зенитом». Что скажете сейчас?
– Я говорил это во время его болезни, которая, естественно, рождала определенные опасения. Если взять игру Малкома в Лиге чемпионов, то пока они подтверждаются. В российском же чемпионате бразилец выглядит гораздо мощней и полезней. Но, повторяю, для того чтобы после такой тяжелой травмы выйти на прежний уровень, Малкому требуется время.
– Кто бы из нынешнего состава «Зенита» мог играть в Европе?
– Все. Вопрос в том, в каких странах – футбол в Европе разный. Если речь идет о топ-­клубах пяти ведущих чемпионатов, то, если бы захотел, в них мог заиграть Дзюба. А вот Кузяев пытался уехать, но не получилось. И причины здесь могут быть самые разные. Бывает, что футболисту условия отъезда подходят, а клубу – нет. Случается и наоборот. Кроме этого, существуют еще и личные амбиции. Я уезжал в «Севилью» из «Зенита», где меня все устраивало, доказывать самому себе, что я игрок. И в аренду в «Цюрих» я вообще уходил бесплатно, отказавшись от денег «Зенита», который без этого меня не отпускал. Здесь у каждого свой выбор. И для кого-то главное – цифры в контракте и банковский счет. Словом, причины отъезда бывают разные. Скажем, Ловрен перешел из «Ливерпуля» в «Зенит» потому, что там мало играл. Зато сейчас, в Питере, он на первых ролях. А какие-то свои причины заставили Смолова отправиться в «Сельту», которая вела борьбу за выживание.

«Тедеско должен ­поверить в Кокорина»
– А чем вы объясните спад в игре Смолова, который не так давно был на первых ролях в шеренге российских форвардов?
– Действительно, в «Краснодаре», где под него была заточена игра в атаке, Федор провел свое лучшее время, доказав, что он нападающий с большой буквы. И то, что потом на него сделал ставку «Локомотив», было вполне логично. Но на новом месте не пошло: пропали легкость, острота, стал меньше забивать. Другой футбол, партнеры, под которых надо подстраиваться. А ломать себя уже в зрелые годы дело непростое – мы ведь не молодеем. Так что очень похоже, что «Локомотив» оказался для Смолова не его командой.
– А почему затянулся процесс, не пошло в «Спартаке» у Кокорина?
– Несмотря ни на что, я по-прежнему считаю его одним из самых талантливых российских форвардов. В «Спартаке» у тренера Тедеско затянулся поиск выстраивания атаки. А в такой ситуации сразу найти себя в новом коллективе непросто. Лично я уверен, что Кокорин взорвется. И переход в итальянскую «Фиорентину» для этого лучший вариант – когда, если не сейчас?!
– Тогда почему сходу заиграл в «Ростове» напарник Кокорина по скандальной истории Мамаев? Характер покрепче?
– Дело не в характере. Просто Павел сразу начал играть. К тому же в «Ростове» его во всем поддерживал Карпин. И это очень важный момент. По себе знаю: порой тренерское доверие помогает творить чудеса. А Кокорин, придя в «Спартак», сначала тренировался, потом залечивал травму, восстанавливался. И ему явно не хватало доверия тренера.
– Минувшей весной вы назвали Еременко, Дзюбу и Бакаева лучшими игроками российской Премьер-лиги. Со временем появилось желание внести какие-то изменения в эту тройку?
– По-прежнему считаю Еременко самым умным и нестандартным футболистом Лиги. Жаль, не удалось нам вместе сыграть! Вторым назову лидера ЦСКА Влашича – тонкого, разностороннего хавбека. А дальше или Ловрен, или Дзюба. Считаю, что хорват – лучший защитник российского чемпионата. Но и Артема обижать не хочется – он форвард от Бога! Так что пусть по-братски делят третье место.
– Тогда же в тройку вратарей вы включили Дюпина, Шамова и Джанаева. На данный момент в ней уже есть изменения с фамилией Кержакова-младшего?
– Про брата Мишку я уже говорил, что он лучший, а потому вновь выношу его за скобки. Горжусь, что наконец-то еще один Кержаков заиграл в «Зените», о чем мы с отцом всегда мечтали. А на сегодня мой вариант тройки вратарей таков: первый, по-прежнему сохраняющий свой уровень Акинфеев, здорово прибавивший динамовец Шунин и очень перспективный Сафонов из «Краснодара», который уже стучится в двери сборной.
– Кстати, о сборной. Ожидали, что ее неудачи в матчах Кубка Наций с Турцией и Сербией обернутся таким всплеском негодования СМИ и болельщиков?
– Признаюсь, такая реакция меня не удивила. Дело в том, что в последнее время сборная сумела приучить всех к победам. А поскольку это главная команда страны, то ее неудачи особенно болезненны. Градус эмоций оказался выше обычного, потому что злопыхатели тут же припомнили о присвоении игрокам звания заслуженных мастеров сразу после чемпионата мира. Да, по себе знаю, как больно и обидно проигрывать в сборной. Но главную задачу – выход в финал чемпионата Европы – команда Черчесова решила! Так наберитесь же терпения, дождитесь ее игры на Евро. И перестаньте бросать камни злобы в тренера.
– Может быть, именно поэтому Станислав Черчесов жестко высказался на канале «Матч ТВ» по поводу всего происходящего? Александр Мостовой даже предположил, что после этого кто-то из игроков может обидеться на тренера.
– На мой взгляд, Станислав Саламович говорил со свойственной ему эмоциональностью, поскольку речь шла о наболевшем. Каждый оценивает и воспринимает сказанное тренером по-своему. Что касается обид кого-то из футболистов, то это личное дело каждого из них. К примеру, зенитовец Оздоев воспринял слова тренера с пониманием.
– Как вы отнеслись к тому, что комментатор Геннадий Орлов расценил отсутствие в сборной Дзюбы как ошибку Черчесова, заметив, что футболиста надо оценивать по игре, а не потому, что с ним происходит вне поля?
– Странно, что Геннадий Сергеевич забыл, что только главный тренер вправе решать, кого вызывать в сборную, а кого нет. Тем более что Станислав Саламович сразу же объяснил, почему он так сделал. И то, что Дзюба будет выводить сборную на поле с капитанской повязкой, тоже уже сообщил.
– В телеинтервью Черчесов дал своеобразную оценку появлению в сборной новичков – Чалова из ЦСКА и Заболотного из «Сочи». А, какого мнения о них Александр Кержаков, у которого должен быть особый нюх на форвардов?
– Прежде всего это разноплановые футболисты. В свои 22 Чалов уже успел стать лучшим бомбардиром сезона, что говорит о его большом потенциале. Он хорошо открывается, обладает острым голевым чутьем, умением забить. Вспомните его гол «Реалу» на «Бернабэо» в Лиге чемпионов. Главный недостаток парня – отсутствие стабильности. Думаю, Федор об этом знает и старается от него избавиться, поскольку на раздолбая никак не похож. Заболотный – нападающий, действующий в силовой манере, работоспособен, неуступчив в борьбе. Но небрежен в завершении голевых моментов. Что и было подмечено после матча сборной с Сербией. Пока оба они в статусе кандидатов в сборную. И преимущество армейца в том, что он моложе своего конкурента.
– Не удивило то, как руководство «Спартака» и ЦСКА вспылило после выступления Черчесова на «Матч-ТВ»?
– Думаю, от такой формы общения лучше не становится ни тренеру сборной, ни клубам. Считаю, что их отношения не для публичного пользования и выясняться должны исключительно между собой. Надеюсь, когда страсти поутихнут, все стороны обязательно найдут общий язык и будут действовать в интересах друг друга.
– В завершении вопрос, который обычно задаю молодым наставникам. Вы согласны с Алексом Фергюссоном, который как-то сказал, что став тренером, надо прежде всего убить в себе футболиста?
– Мне повезло, что я начал понимать это еще в юношеской сборной, где впервые почувствовал, что нельзя воспринимать все происходящее на поле так, как это делал еще игроком. А сейчас, когда возглавил команду, попавшую в ситуацию, в которой я прежде никогда не оказывался, – до конца осознал, насколько сэр Алекс был прав.
– Выходит, принцип бомбардира Александра Кержакова «бил, бью и буду бить!» уже в прошлом?
– Что поделаешь, я принял новый вызов. И он диктует другие правила игры. А значит, надо меняться. Меняться для будущих побед. 

Александр Львов