Экономическая география мегаполиса

new-york-city-555749235-59d5839a685fbe0011fda06bРазвитие городов следует рассматривать в контексте конкретной исторической эпохи, что позволяет выявить свойственные тому или иному времени тенденции с широким спектром социально-экономических и культурно-гуманитарных связей между различными общественными группами.
С развитием капиталистических отношений и особенно в эпоху промышленной революции конца XVIII – первой половины XIX столетия в западной общественной мысли начинают появляться попытки теоретического осмысления складывающихся социальных процессов. На протяжении XIX века промышленный капитализм как тип экономических отношений постепенно меняет общественную среду ведущих стран запада, что в первую очередь касается городов как центров фабричного производства. К началу XX века процесс индустриализации распространился на большинство стран Европы. Промышленная революция сопровождалась увеличением производительности труда, постепенной механизацией производства и изменениями состава городского населения в индустриально развитых странах. Буржуазия и наемные рабочие становятся новыми общественными группами, определяющими логику развития городской жизни.
В связи с этим наука выдвигала различные теоретические модели, выявляющие взаимо­связь между географическими и экономическими факторами общественных отношений в городской среде. Вопросы социо­логии города рассматривались в работах Макса Вебера, Карла Бюхера, Георга Зиммеля, а также у классиков марксизма, где основной акцент общественных связей внутри городов рассматривался через осмысление классовой борьбы как основы нарастающих противоречий в капиталистическом обществе.

Модель Бёрджесса
В первой половине XX века широкое распространение получили труды представителей Чикагской школы социологии, одним из ярких участников которой являлся Эрнст Уотсон Бёрджесс. В изданной в 1925 году работе «Рост города: введение в исследовательский проект» он предложил модель концентрических зон города, как описание и объяснение структуры социальных групп в привязке к районам проживания. Модель описывала типичный для индустриально развитой капиталистической страны средний или крупный город с точки зрения географической и имущественной взаимосвязи, где определенные концентрические зоны привязаны к доходам и роду занятий жителей.
Центральная часть города занята деловым кварталом или сити, стоимость земли в нем предельно высока, из-за чего нет возможности увеличивать площадь застройки. По этой причине центральные деловые районы крупных городов США начинают застраиваться зданиями в 60 этажей, что позволило размещать большее количество деловых офисов в центре города.
В целом центральный район – это средоточие банков и представительств различных фирм, отелей, развлекательной индустрии и дорогих магазинов. Его окружает пояс зоны оптовой торговли – это также коммерческий район, но его спецификой являются не розничные магазины, а обслуживающие их оптовые базы и склады, рынки и магазины, отгружающие товар для обеспечения центра города. Для приморских городов характерной чертой коммерческого пояса является портовое хозяйство.
Иногда можно видеть, что уже в зоне оптовой торговли присутствуют мелкие производства, не требующие больших земельных участков. Такие предприятия выигрывают в плане близкого расположения к рынкам сбыта и портовым сооружениям, им легче налаживать сбыт собственной продукции.
Третье кольцо – переходная или транзитная зона, которая отличается большей вариативностью в использовании земли. Тут можно встретить районы с фешенебельной исторической застройкой, но в ней же встречаются и кварталы, соседствующие с промышленными предприятиями и представляющие собой средоточие жилья низкого качества. Следом идет пояс жилых районов основной массы работников фабрик и заводов, это зона проживания городских рабочих. Пролетарские кварталы со своей социальной средой и стереотипами поведения, где одна улица похожа на многие другие.
И, наконец, последняя, пятая зона представлена поясом коттеджей среднего класса и так называемых «белых воротничков», которые добираются к своим офисам в центре города на личных автомобилях, постепенно ставших обязательным атрибутом их жизни. В пятой зоне, но уже в ближайших пригородах, расположены и виллы состоятельных представителей буржуазии.
По мысли Бёрджесса, с ростом городов и увеличением их площадей принцип распределения пяти концентрических зон не меняется. Эти круги лишь разрастаются, включая в себя части, ранее входившие в соседние зоны. Таким образом, возможно формирование размытых переходных областей с взаимным частичным накладыванием кругов друг на друга.

Постиндустриальные коррективы
Схема, созданная Бёрджессом, адекватно описывает ситуацию первой половины и середины XX века, пока на практике действовали схемы развития индустриального общества. Но уже с 1960–1970-х годов во всех странах западного мира видна та тенденция, которую принято называть стадией перехода от индустриального к постиндустриальному обществу, что сопровождается процессом вывода производств в страны второго и третьего мира. Это сопровождается постепенным изменением состава городского населения, массовой безработицей и общественными протестами. Вместе с этим меняются и традиционные для американского среднего класса представления о сложившейся городской среде, что в предельно наглядном виде можно наблюдать на примере Детройта – некогда развитого индустриального города, а ныне криминальной и полуразрушенной территории с обветшавшими небоскребами и маргинализированными обитателями. Иными словами, модель Бёрджесса является идеальным описанием золотого века классического капитализма применительно к социальному составу городов ушедшего XX века.
Естественно, изменения в описанной автором идеальной схеме происходили постепенно, и сегодня также можно наблюдать выраженную привязку рода занятий к районам проживания. Однако теперь отсутствует главный элемент предложенной модели, а именно индустриальное производство с обслуживающим его классом рабочих. Так, например, в современных США практически отсутствует легкая промышленность как значимая отрасль экономики, а в Великобритании массовое закрытие промышленных производств и добычи полезных ископаемых относится еще ко временам Маргарет Тэтчер. На фоне этого 2-я, 3-я и 4-я зоны описанной Бёрджессом модели в настоящее время в значительной мере потеряли свою актуальность, а утрата городами промышленных производств коренным образом поменяла и структуру социального состава – в пользу увеличения разницы между богатыми и бедными, что выражается в размывании среднего класса как традиционной основы американского общества. Можно сказать, что описанные в модели Бёрджесса черты сохранили за собой лишь 1-я (центр) и 5-я (пригороды) зоны, так как они как и прежде присутствуют в городах США.
Описанная модель также не может считаться универсальной по причине ее неприменимости ко многим европейским городам со старинной исторической застройкой, где логика развития городской среды возникла задолго до прихода капиталистических отношений. Также едва ли можно применить эту модель к городской среде стран постсоветского пространства, где в силу исторически сложившихся социально-экономических причин городская среда развивалась, опираясь на иные закономерности.
Однако можно видеть и обратные примеры. Например, строительство в столице России района Москва-Сити, что вполне вписывается в традиционную модель Бёрджесса. Но в данном случае имеет место обратный процесс – не модель описывает эволюционно сложившуюся городскую структуру, а с нуля созданный деловой район своим появлением копирует стереотипную для американских городов схему.

Альтернативные теории
Описывая свою модель, Бёрджесс опирался на ранее существовавшую «модель изолированного государства» немецкого экономиста Иоганна фон Тюнена, который еще в 20-х годах XIX века сформулировал схему размещения сельскохозяйственного производства в зависимости от места сбыта продукции. Его модель также состояла из кругового зонирования, но описывала и наглядно отображала теорию интенсивности обработки земли и размещения ферм вокруг города.
Модель Тюнена отличается от модели Бёрджесса в части описания ведущего экономического элемента – у первого это сельхозпродукция и фермеры, у второго – промышленное производство и рабочие как основа городского населения. При этом нельзя сказать, что модель, описываемая Бёрджессом, всецело подчиняется только экономической целесообразности. Например, с точки зрения рациональной выгоды населению 5-й концентрической зоны, то есть преуспевающим офисным работникам, было бы выгодно заселять районы максимально приближенные к месту их работы в офисах центральной части городов. На практике видим обратное – средний класс предпочитает селиться в ближних пригородах, так как там лучше экология и больше свободного места. То есть фактор психологического комфорта преобладает над необходимостью тратить время на ежедневную дорогу в центр города.
Вариацией и дальнейшим развитием идей Бёрджесса стала секторная модель американского экономиста Хомера Хойта, который на основании статистики по ценообразованию на недвижимость выявил закономерности расселения городских жителей не по сферам вокруг центра, а вдоль транспортных коридоров, по секторам, идущим от центра к окраинам. В разных городах или частях одного города можно наблюдать преобладание той или иной модели. В варианте Хойта также присутствует деловой центр, но другие районы города могут иметь распределение, не всегда описываемое кругами, а скорее в виде клиньев, идущих от центра и расширяющихся по направлению к окраинам. Это, в частности, объясняется тем, что дешевое жилье часто расположено по линиям железнодорожных путей, которые идут от вокзалов в направлении пригорода.
Еще одним вариантом описания городского развития является модель английского социолога Питера Генри Манна. В 1965 году в своей работе «Введение в городскую социологию» автор описал выявленную им закономерность развития большинства английских городов по оси «запад – восток», где западная часть города экологически благополучна и престижна, а восточная включает в себя промышленные территории. Объяснение этого в направлении течения рек и ветрах, чаще дующих с запада на восток. Так природный фактор сформировал схожее развитие многих индустриальных центров Англии.
Манн делает вывод, что из-за невозможности отрываться от мест работы английский пролетариат образовывал жилые кварталы прямо у заводских районов, что формировало устойчивое представление о востоке, как о непрестижной части городов. При этом по своей численности рабочий класс середины XX века вдвое превосходил численность среднего класса, а это значит, что на два района, заселенных рабочими, приходится один район «белых воротничков», несмотря на то что последние имели возможность занимать землю большей площади. Города Великобритании имеют историческую застройку центральных районов, а по мере приближения к окраинам возникают кварталы с новыми домами.
Модель Манна, помимо четырех концентрических зон, выделяет их локальные вариации по секторам, поэтому его модель промежуточна между концентрической и секторальной. Она применима к городам Европы, в то время как модель Бёрджесса в большей степени объясняет закономерности развития городов США.  

Виктор Кудинов