Сергей Семак: «Мы должны были протянуть Кокорину руку помощи»

Футбол. 12 мая 2019 года. Санкт-Петербург. "Газпром Арена". 28-й тур чемпионата России. РПЛ. "Золотой" матч. Церемония награждения. "Зенит" - ЦСКА  - 3:1 Сергей Семак. Команда   Фото - Дарья Исаева, "СЭ"

Для того, чтобы Петербург по-настоящему тебя принял, кроме характера с упорством нужно обладать еще чем-то особым, чтобы настал момент, когда о тебе с уважением скажут: «Да, он наш – питерский».
Семак этого добился. И даже не тем, что трижды брал с «Зенитом» золотые медали, последнюю из которых принес уже в качестве главного тренера. Просто годы, проведенные Сергеем Богдановичем в этом городе, легко укладываются в слова классика: «Он уважать себя заставил и лучше выдумать не мог». Что еще раз подтвердил наш разговор с наставником клуба.

Свадьба
– Для начала поздравлю с уникальным событием, которое вполне достойно включения в Книгу рекордов Гиннесса. Не каждому дано сыграть еще одну свадьбу со своей законной женой. Может, это у Семака такое хобби – жениться?
– Это не хобби и не привычка, – смеется Сергей Богданович. – Просто мы с супругой очень хотели, чтобы у нас была свадьба, о которой мы в свое время мечтали. Именно в таком виде она и получилась. А самое главное, в присутствии всех наших детей, которые были счастливы.
– Свадьба проходила в Италии. Торжество было с размахом?
– Все прошло скромно – музыкальное сопровождение обеспечила русская девушка, которая живет в Копенгагене, сделав тот прекрасный вечер красивым и трогательным. А гости – несколько близких друзей.
– Ваш давний товарищ Сергей Игнашевич был среди них?
– Из футбольных людей на свадьбе побывал только Виллиам Оливейра, который помогает мне в «Зените». Еще человек десять – те, кто сумел выкроить время. Но самое главное, повторю, удалось привезти всех детей.
– Неожиданно обратил внимание, что вы похудели. Вес сжигает любовь к семье или работа?
– Скорее работа, постоянно требующая сил и напряжения. С другой стороны, удается поддерживать вес, который в свое время считался игровым. Вообще я по поводу свей комплекции не заморачиваюсь и мысли о том, как выгляжу со стороны, меня не терзают.
– А бессонница не мучает? Вот когда вы быстрее заснули – после победы над «Бенфикой» в Лиге чемпионов или после поражения от «Локомотива» в чемпионате России?
– Приходить в себя одинаково непросто после любого матча. Ведь все прекрасно понимают, что выигрывает команда, а проигрывает тренер, поскольку ответственность за исход встречи берет на себя только он. И это колоссальный стресс.
– Может, вам, как сэру Алексу Фергюсону, стоит после финального свистка снимать его шотландским виски со льдом? Даже Бесков с Лобановским этим не пренебрегали.
– Признаюсь: уже целый год ни капли спиртного в рот не беру. А раньше бокал хорошего вина мог себе позволить. Здесь все дело в привычке. Мне даже было интересно, насколько, находясь в разных компаниях, можно обходиться без алкоголя. Оказывается, вполне реально.
– И даже когда узнали, что «Зенит» в прошлом сезоне стал чемпионом, рюмку не подняли?
– Это произошло в самолете на пути из Грозного. Представьте, сдержался – дал себе слово, значит, не имеешь права отступать от него.
Трансферы, Манчини, Маркизио
– Это правда, что до «Зенита» вы могли оказаться в «Локомотиве», о чем как-то говорил бывший генеральный директор железнодорожников Илья Геркус?
– Слышал об интересе «Локо», но никаких переговоров никто со мной не вел.
– Сейчас даже делающий первые шаги футболист имеет агента. А у вас такой есть? И насколько он необходим тренеру?
– В данный момент у меня агента нет. Вот когда ты переходишь в зарубежный клуб, то нужен человек, который хорошо ориентируется в окружающей обстановке. Для меня агент – специалист, который должен находить работу, всегда поддерживать, а не тот, кто помогает из нескольких вариантов выбрать один и потом исчезает до подписания следующего контракта.
– А у Семака-футболиста был агент?
– Практически нет. Когда из ЦСКА уезжал в «ПСЖ», мне помогал Кристоф Ютто, который первое время жил со мной во Франции, решал многие бытовые вопросы, начиная от мобильного телефона и заканчивая квартирой. У нас подобные вещи, включая переводчика, берет на себя клуб, а за границей ты должен сам о себе заботиться. По крайней мере, так происходило на тот момент. В России же у меня были агенты, которые помогали при переходе из одной команды в другую, но контракт не заключал ни с кем.
– Коснусь темы взаимоотношений руководства клуба и тренера. К примеру, Геркус говорил, что Семин в «Локомотиве» – не главная движущая сила в вопросах приобретения футболистов. Подписывая договор с «Зенитом», вы обговаривали свое обязательное участие в селекции?
– Конечно, состоялся предметный разговор с Алексеем Борисовичем (председателем правления ПАО «Газпром» Алексеем Миллером. – Авт.), в ходе которого мы обсудили ситуацию в команде на тот момент и то, как она должна развиваться. Постепенно начали работать в нужном направлении.
Понятно, что покупка футболистов – приоритет клуба, но при этом в список кандидатов должны попадать только те, чьи фамилии согласованы с главным тренером. Ведь только он знает, насколько тот или иной игрок может подойти команде, ее тактической концепции, стилю.
– Сознаете, что, давая согласие на покупку новичка, вы всегда рискуете? Ведь если тот не заиграл, как, к примеру, произошло с итальянцем Маркизио, то недруги тут же могут заявить, что на этой сделке Семак просто хотел заработать…
– Тренерская работа – это сплошной риск и постоянная ответственность за все. Прежде всего за результат. Если он есть, значит, я прав. Тот же Маркизио – большой футболист. И все, кто его просматривал до приглашения в «Зенит», придерживались того же мнения. Но по разным причинам не заиграть может любой: что-то происходит в семье, что-то со здоровьем, другой футбол, страна, менталитет. В данном случае сказался еще и лимит. Плюс у Маркизио пошли травмы. К тому же он – исполнитель, тяготеющий к схеме 4-3-3. Словом, все понемногу складывалось не в пользу итальянца. Грустно, но такое в футболе случается даже с талантливыми людьми.

Задачи в «Зените» и критика
– С чего начали, когда возглавили питерский клуб?
– Взял на сборы всех отданных до меня в аренду футболистов, чтобы понять, кто из них сможет помочь. Хотя за такой короткий отрезок времени практически нереально сделать выводы по каждому. Причем сборники приехали еще позже из-за занятости в национальных командах. По сути, мы тренировали одних, а играли уже другими. В итоге оставили российский костяк и тех легионеров, в которых поверили. Словом, ввязались в драку. Потому что все понимали, как придется тяжело.
– В вашем первом разговоре с Миллером он поставил вам задачу стать чемпионом?
– Нет. Я реалист, понимал, в каком состоянии находится команда. Перед нами стояла цель вернуться в Лигу чемпионов.
– Напрямую?
– Было желательно попасть в двойку. Если в тройку – то катастрофы тоже нет, главное, выйти в Лигу чемпионов.
– Работая в «Уфе», вы с первых дней ввели штрафы за мат. В «Зените» тоже это практикуете? Например, мегапопулярный Шнур считает, что мат в его песнях – это абсолютно нормально.
– Здесь у каждого свое мнение. Я свою точку зрения никому не навязываю. На открытых тренировках «Зенита», где присутствуют дети, журналисты, мат сведен к минимуму. Что касается рабочих ситуаций, то какие-
то слова, бывает, проскакивают.
– То есть вы вообще не ругаетесь матом?
– Не ругаюсь. По крайней мере, пока. Может быть, в будущем доведут, и тогда начну (смеется).
– В какой-то момент, когда у вас не все получалось в «Зените», даже писали, что Семак – тренер для «Уфы». Поняли тогда, что далеко не все рады вашему приходу?
– Конечно. Начиная с назначения, хватало людей, которые относились ко мне настороженно, а кто-то даже враждебно. Просто ждали момента, когда команда проиграет, чтобы вылить на меня грязь. Но это нормальное явление в нашей работе. Если кто-то перед стартом сезона сказал бы, что мы уйдем на зимнюю паузу на первом месте, все, наверное, обрадовались бы. Но когда это случилось, нашлось немало критиков. Например, начали ругать за неудачные матчи в Лиге Европы.
– А авторитет Миллера, который выразил вам поддержку, разве никого не останавливал?
– Руководство клуба не поднимало вопрос о смене тренера. Просто были люди со стороны, которые пытались ситуацию расшатать. После поражений из одного-двух источников вбрасывалась негативная информация. Мы прекрасно знаем, какие это источники (улыбается).
– После 0:4 от минского «Динамо» в отборочном турнире Лиги Европы вам, наверное, пришлось совсем непросто?
– И тогда, и после домашнего поражения от «Рубина». И даже после, по сути, ничего не значащего зимнего турнира в Катаре, где «Зенит» не слишком удачно выступил с точки зрения результата. Но мы не ставили задачу там побеждать! Просто планомерно готовились к сезону, к плей-офф Лиги Европы. Конечно, никто не любит проигрывать. Но в итоге, по-моему, все признали, что мы правильно рассчитали силы. В чемпионате России провели очень хороший отрезок, заранее взяли золото, не сбавив обороты до самого финиша.
– Но ведь человек не может все время находиться в состоянии стресса. Есть кто-то из близких, с кем в непростой ситуации можете поговорить, выпустить пар?
– Все, что происходит, оставляем внутри команды, анализируем с тренерским штабом, пытаемся понять. Главное – знать направление, в котором двигаемся, не сворачивать. Нет, какие-то коррективы возможны, но в целом нужно идти по намеченному пути. Кто поддерживал? То же руководство. Ни от Алексея Борисовича (Миллера. – Авт.), ни от Сергея Александровича (бывший президент «Зенита» Фурсенко. – Авт.), ни от Александра Ивановича (гендиректор клуба Медведев. – Авт.) ни разу не слышал, что нужно задуматься о своей судьбе и мне дают какое-
то количество матчей, чтобы исправить ситуацию. Потому что никогда не доводили ее до критической.
– Зато, когда стали чемпионами, у вас появился серьезный козырь против скептиков.
– Да никаких проблем нет. Никто к нам не суется, мы спокойно делаем свою работу.
– В перерыве никто в раздевалку не заходит, не учит, как нужно играть?
– Такого нет. Естественно, любой наш руководитель может приехать на тренировку, на базу. Но никто не вмешивается в работу. Это моя зона ответственности.
Судьи, Дзюба, Денисов
– «Зенит» любят не все – некоторые считают, что клубу позволено больше, чем остальным.
– Это все эмоции. Считаю, к «Зениту» относятся, может быть, чуть строже, чем к другим командам. Но я не заметил, что календарь или судьи нам благоволят. Вот был разговор, что в матче с «Оренбургом» арбитр не наказал нас одиннадцатиметровым. А, например, в игре с «Локомотивом» не поставили пенальти уже в ворота железнодорожников – хотя на той встрече работал ВАР («видеоассистент рефери». – Авт.) Конечно, все такие случаи воспринимаются эмоционально. Почему ВАР не стал изучать эпизод в начале матча с «Локо»? Это рабочие моменты, которые будут улучшаться. Тогда и ошибок станет меньше.
Или возьмем прошлый чемпионат, когда в игре со «Спартаком» Дриусси чуть голову не снесли, но арбитр даже не свистнул. Ошибки совершаются в обе стороны. Считаю, рефери относятся к нам так же, как и к другим клубам. Это мое личное мнение, но можно обратиться и к статистике. В прошлом сезоне, кажется, «Зенит» был вообще одним из тех, кто исполнил меньше всех пенальти (сине-бело-голубые пробили три одиннадцатиметровых в чемпионате. – Авт.). Это футбол.
– Согласны с утверждением Жозе Моуринью, который считает, что тренер всегда прав? Когда были футболистом, у вас не возникали разногласия с наставниками?
– У меня ни с одним специалистом конфликтов не случалось. Прежде всего игрок должен делать свою работу. И делать ее хорошо. Конечно, на некоторые ситуации я смотрел глазами футболиста, не всегда понимая, почему в состав ставят одного, а не другого, или зачем меняют тактические схемы.
– А к Дзюбе нужен особый подход?
– Безусловно. Лидеры, как правило, талантливые люди, с которыми нужно вести отдельный диалог.
– Тренер Семак и футболист Игорь Денисов с его трудным характером были бы совместимы?
– Думаю, да. Более того, хотел бы видеть такого, как Денисов, в своей команде. Я его достаточно хорошо знаю, чтобы понимать, что им движет. Игорь все делал на поле для того, чтобы побеждать! Никогда не жалел себя! С точки зрения спортивного духа и воли к победе это прекраснейший футболист.
– Сейчас в «Зените» есть такой боец?
– Подобные люди всегда нужны и важны для коллектива. Сейчас в составе есть лидеры – капитан, вице-капитан, которые являются бойцами. Это и Иванович, и тот же Дзюба. Артем, поменяв позицию по ходу сезона-2018/19, стал больше работать на команду, получил звание лучшего ассистента чемпионата. Конечно, ему хочется больше забивать, чтобы на него чаще играли. Но Артем чем-то жертвует в интересах «Зенита». И это здорово.
– В «Зените», как правило, вожаками были и вратари. Лунев может стать таким?
– Ему необходимо работать над собой, тренировать не только профессиональные качества, но и лидерские. Андрей должен чаще говорить, вести за собой партнеров, больше двигаться, подсказывать. Он это понимает. Но все приходит со временем. Концовку года уверенно провел занявший место в воротах Миша Кержаков. И это здорово, когда существует борьба за вратарскую позицию.
– Из тех тренеров, с кем вам довелось работать, кто оставил самое яркое впечатление?
– Абсолютно все.
– Но так не бывает.
– Бывает. От каждого взял для себя что-то свое. Конечно, большую часть тренерской кухни увидел, когда стал помощником Спаллетти. Тогда начал лучше понимать, как выстраивается тренировочный процесс. Но и пришедший после него Виллаш-Боаш тоже дал мне многое. И тот же Луческу – я понимал, что он хочет воплотить на поле. Сейчас со Спаллетти поддерживаю дружеские отношения, переписываюсь с Виллаш-Боашем. С ним мы почти ровесники, у нас хватает общих жизненных тем. Но вот выделить кого-то одного не могу. Анализируя свою игровую карьеру, понимаю, что и Олег Васильевич Долматов, и Павел Федорович Садырин, и Олег Иванович Романцев, и Валерий Георгиевич Газзаев дали мне многое.
Черчесов, Кононов, журналисты
– А что скажете о работе Станислава Черчесова, который по-новому раскрылся в сборной, заставив команду поверить в себя?
– Со Станиславом Саламовичем как с тренером не работал. Но стоит отдать ему должное за то, что он до конца верил и гнул свою линию, хотя давление на него оказывалось сумасшедшее. В национальной команде на первый план выходит психология: тренер должен понимать, кто в каком состоянии находится, чтобы не ошибиться в выборе игроков, на которых рассчитывает. И, конечно, морально заряжать людей. Ведь в сборной одну-две встречи провел и уехал надолго в свой клуб. И наставник не может как-то улучшить тактику из-за того, что времени очень мало, есть только шанс что-то дополнить. Поэтому нужно приглашать только тех футболистов, кто понимает требования тренера.
– Черчесов – это в первую очередь жесткость?
– Это дисциплина и мотивация.
– Ваш луганский земляк, всемирно известный боец смешанных единоборств Федор Емельяненко как-то сказал, что сегодня интернет слишком переполнен чернухой и негативом, а это отпугивает от общения с прессой. Не потому ли вы так осторожны в общении с журналистами?
– В том числе и поэтому. Сейчас, к сожалению, так устроено, что все пытаются хайпануть, вбросить какую-то новость – не важно, соответствует она действительности или нет. В погоне за славой и популярностью не только представители СМИ готовы на многое. И стремясь к цели, подавляют личность. Это целая индустрия, в которой дозволено слишком многое. Так что я согласен с Федором.
– Олег Кононов не пришел на пресс-конференцию после своего последнего матча в «Спартаке», Виктор Гончаренко ушел с нее после поражения от «Ростова», не дождавшись вопросов. Понимаете коллег, или тренер в любом случае должен держать удар?
– Не стану советовать, как себя вести в таких случаях. У меня есть своя позиция, у Олега Георгиевича Конова своя. Это его решение. Если возвращаться к истории с уходом Кононова из «Спартака», то мне непонятно, что происходило в ходе встречи с «Оренбургом». Ладно еще фанатская трибуна, но когда болельщики сидят и матерят тренера прямо за его скамейкой… Мне такое непонятно. Все можно выразить в совершенно в иной форме. Где люди, которые защитили бы от подобных высказываний? Футбол – всего лишь игра, а не война. Нельзя ненавидеть людей, которые делают свою работу. Мне кажется, их очень важно уважать. Клуб должен защищать тренера.
– Назовете самую горячую пресс-конференцию в вашей карьере? Она прошла в «Уфе» или в «Зените»?
– В «Зените» после каждого матча горячо. Вспомните хотя бы нашу игру с «Локомотивом», после которой сразу начали говорить про «Газпром», про составленный под нас календарь… Посмотрите сначала, какое расписание у нас было в прошлом сезоне! Улетали из Франции после встречи в Лиге Европы с «Бордо» в три часа ночи, а уже через два дня принципиальный поединок с ЦСКА. Тот календарь мы воспринимали как должное, никто не поднимал никаких вопросов. После «Мольде» на выезде играли со «Спартаком» дома. Все наши ключевые матчи – с теми же «Спартаком», с ЦСКА – стояли сразу после выездов в Лиге Европы по четвергам. Тем не менее мы играли, понимали, что иногда приходится сложно, но это часть нашей работы. Потому стараемся не жаловаться без причин. Каждый клуб хочет для себя лучшие условия в календаре. Но что есть, то есть.

Кокорин
– Какая мысль первой пришла в голову в момент, когда вы узнали, что Кокорин попал в уголовную историю? Не ждали подобного или, вспоминая шумный банкет Александра и Павла Мамаева в Монако после провала на Евро-2016, не удивились?
– Конечно, не ожидал, что такое произойдет.
– Не показалось, что суд над ними превратился в шоу?
– Процесс сделали показательным, чтобы подать сигнал: любой человек, вне зависимости от статуса, понесет суровое наказание. Тем не менее, считаю, что нужно уметь прощать. Зная Сашу, могу точно сказать: он понимает, в чем и насколько оказался не прав.
– Получалось общаться с Кокориным, пока форвард находился в заключении?
– С самим Сашей нет, поддерживал контакт с его супругой. Возможности поговорить с ним лично не было.
– Каким получился ваш первый разговор с Александром после того, как нападающий покинул колонию?
– Кокорин позвонил сразу после освобождения. Я спросил, какие у него дальнейшие планы. И с человеческой, и с тренерской точки зрения считаю, что Саше нужно дать шанс.
– Вам нужно было согласовывать возвращение Кокорина в «Зенит» с высшим руководством клуба?
– Конечно. Определяющую роль в этом вопросе и сыграло как раз отношение руководства.
– Сине-бело-голубые надеялись заявить Кокорина еще в минувшем сентябре. Действительно верили, что Александр успеет быстро вернуть форму, проведя почти год за решеткой, да еще и после тяжелой травмы колена?
– Да. Думаю, что он смог бы играть и помогал бы «Зениту».
– А что скажете о Мамаеве?
– Футболист очень высокого уровня.
– Не возникало желания пригласить его в «Зенит»? Или имелись опасения, что Кокорин и Мамаев вместе – гремучая смесь?
– Дело не в их паре. Я не очень хорошо знаю Пашу лично. Но тактически мы действуем в несколько в ином ключе. А потому было бы сложно гарантировать Мамаеву место в составе. И я не уверен на 100 процентов, что полузащитник мог бы вписаться в наш стиль.
– Если бы не эта печальная история с Кокориным, «Зенит» не купил бы у «Рубина» форварда Азмуна?
– Нет, пригласили бы Сердара в любом случае. Думаю, нашли бы место на поле и тому, и другому.
– Условно говоря, если оба в форме, то нельзя кого-то из них оставлять на лавке. Но в таком случае получается, что пропадает связка Дзюба-Азмун?
– Нет, она не ломается. Вообще, мало кто думал, что Дзюба и Азмун могут гармонично выглядеть вместе, но они же играют. Хорошим футболистам место на поле всегда найдем.
Миранчуки, Малком, Нобоа
– Не кажется, что главная проблема «Зенита» – отсутствие полузащитника-диспетчера?
– Это то, что нужно улучшать. Мы не можем в одночасье усилить каждую позицию. Да, думаем об усилении в средней линии.
– Не думали решить проблему за счет приглашения Романа Еременко? Или же переход из «Спартака» в «Зенит» был невозможен по принципиальным соображениям?
– Я бы с радостью, но ведь есть еще и лимит на легионеров. Роман – иностранец.
– Не рассматривали кандидатуру только из-за этого?
– Да, только по такой причине.
– Геркус рассказывал, что вы вели переговоры с «Локомотивом» о приобретении братьев Миранчук.
– «Зенит» проявлял интерес к братьям. Лимит заставляет искать качественных исполнителей с российскими паспортами.
– Тема такого перехода закрыта?
– Пожалуй, да.
– Бразилец Малком после восстановления тоже проблему диспетчера не решит, верно? Это же правый форвард.
– Да. Но нам нужны и скоростные исполнители впереди – с хорошим ударом, способные обыграть один в один. Малкому, конечно, комфортнее всего на краю, но у нас еще есть время, чтобы познакомиться поближе и понять, как может варьироваться его позиция. А его качества, повторю, нам нужны. Говорят о его большой стоимости. Но сейчас трудно пригласить в Россию молодого футболиста с именем, да еще из «Барселоны». У Малкома огромный потенциал, а наша задача помочь бразильцу раскрыть его.
– Немного удивило, что «Зенит» отказался от Нобоа.
– Его уход очень болезненный. Это потрясающий футболист, что было заметно еще в «Рубине», где мы с ним познакомились. Очень люблю Кристиана и как профессионала, умеющего мыслить на поле, и как человека, который играл серьезную роль в жизни «Зенита». Но нам в центре, в пару к Барриосу, обязательно нужен россиянин. В «Сочи» Нобоа предложили контракт на год больше чем в «Зените», там хавбек постоянно выходит в основе, забивает прекрасные мячи. Жалею, что Кристиан не с нами, но, наверное, нужно было решиться и отпустить его.
– Ближе к зиме, похоже, начал приходить в себя Шатов.
– Да. И Олег, надеюсь, выйдет на свой уровень.
– Известно, что вы верующий человек. Свечку в храме перед матчами ставите, как в свое время Валерий Лобановский?
– Ставлю. Но это не зависит от какой-либо игры. Если у меня есть свободное время, то иду в церковь, молюсь. В дни встреч – особенно, когда позднее начало, – времени предостаточно. А рядом с базой есть храм…