Сергей Говоров: «Саксофон таков, каков человек, который на нем играет»

IMG_0468Наш сегодняшний гость – лауреат международных конкурсов, участник джазового фестиваля в Монтрё (Швейцария), преподаватель по классу саксофона Сергей Говоров.

– Сергей, мне кажется, что в настоящее время духовые инструменты не слишком популярны по сравнению со струнными или клавишными. Так ли это и с чем это связано?
– Я не смогу ответить на этот вопрос непредвзято, потому что нахожусь внутри профессии, как и многие мои коллеги. Мне кажется, что духовые инструменты не менее популярны в сравнении с другими. Если мы возьмем симфоническую или оперную музыку, то в составе оркестра обязательно присутствуют и те и другие инструменты.
Если брать сольное творчество, то оно прежде всего зависит не от инструмента, а от личности человека. Например, Тимофей Докшицер стал всемирно известен, играя на трубе. Что касается моего духового инструмента, то сейчас он один из самых популярных. Люди, которые не соприкасаются с музыкой, могут не отличить тромбон от трубы, но что такое саксофон, знают все. Это благодаря джазу, ведь саксофон – один из его символов. А также благодаря тому, что этот инструмент связан и с поп-музыкой: мелодии Кенни Джи или Кэнди Далфер знают все – другое дело, что, может быть, не все помнят имена самих исполнителей.
Российская школа академического саксофона занимает передовые позиции в мире. В бельгийском городе Динане проводится конкурс имени изобретателя саксофона Адольфа Сакса, и в числе его лауреатов всегда присутствуют русские музыканты-саксофонисты . А в прошлом году на конкурсе саксофонистов в Андорре весь пьедестал был русский.
– Какими качествами и физическими возможностями должен обладать ребенок, обучающийся в музыкальной школе по классу духовых инструментов?
– Главную роль играют общемузыкальные способности. Когда мы занимаемся музыкой и играем на каком-то инструменте, то одновременно используем много навыков, которые не используем в обычной жизни. Мы должны считать, читать ноты, слушать аккомпанемент; должны дуть и нажимать на клапаны, определенным способом складывать губы и управлять языком. Важно уметь концентрироваться в нужный момент времени. При занятиях на саксофоне объем легких не имеет принципиального значения. Мы больше используем область диафрагмы, как в дыхании при вокале. Рост, вес тоже не так важны, как желание овладеть инструментом.
Надо сказать, что игра на духовых музыкальных инструментах способствует лечению заболеваний органов дыхания. В обычной жизни мы делаем долгий вдох и долгий выдох. А при игре мы делаем очень быстрый вдох, за который надо набрать большой объем воздуха и потом идет очень долгий выдох для того, чтобы сыграть музыкальную фразу. В моей практике есть пример, когда ученик после года занятий на инструменте перестал пользоваться ингалятором против астмы.
– А начинают заниматься со знакомства с блокфлейтой?
– В идеале да. Занятия на блокфлейте можно начинать с 5–6 лет. На фортепиано дети начинают заниматься в 5 лет, иногда даже в 4. Пятилетний ребенок чисто физически не может держать на шее тяжелый инструмент и его продувать. Но ученику необходимо получать музыкальные навыки, и было бы неверно ждать до 9 лет, когда он сможет взять в руки саксофон. Поэтому обучение начинают с легкой и относительно простой блокфлейты. Ребенок учится дуть, считать, нажимать. После этого перевести ученика на саксофон, кларнет или поперечную флейту уже не составляет труда. Это позволяет детям не упускать несколько лет музыкального развития.
«Это все еще молодой инструмент»
– Из всего многообразия духовых инструментов сегодня чаще всего можно услышать именно саксофон. Расскажите о видах и возможностях этого инструмента.
– На сегодняшний день сконструировано восемь или девять видов саксофонов, но активно используются четыре из них. Это сопрано, альт, тенор, баритон. А также иногда играют на бас-саксофоне. Саксофон сопрано в 80% случаев прямой и имеет внешнее сходство с кларнетом. Этот инструмент стал очень популярным благодаря саксофонисту Кенни Джи. Почти вся фоновая музыка, звучащая в торговых центрах, сыграна этим великолепным музыкантом. Это один из моих любимых инструментов, потому что он особенный по звуку. Дальше идут альтовый и теноровый саксофоны, оба они имеют характерную изогнутую форму. Это два самых популярных вида саксофона. Баритон – это уже большой инструмент, его верхняя часть (она называется эска) имеет подобную кольцу форму. Это самые распространенные виды, все остальные не очень пригодны для практического музицирования. Как, например, саксофон сопранино – он прямой формы и в Москве их всего две штуки. Он практически нигде не используется и издает очень высокий звук.
– Мне кажется, что саксофон – очень городской инструмент по своей сути. Он динамичен и созвучен современному мегаполису. Как можно описать характер этого инструмента?
– Он таков, каков человек, который на нем играет. Он может быть быстрым, резким, визгливым, оглушающим. А может быть и нежным, бархатным, романтичным, медленным, гипнотизирующим. Саксофон – все еще молодой инструмент и его возможности до конца не раскрыты (год изобретения – 1842-й.– Ред.). По большому счету сейчас играет всего лишь шестое или седьмое поколение исполнителей. Зачастую первые поколения саксофонистов использовали не все возможности инструмента и у слушателей сформировалось стереотипное представление о саксофоне, связанное только с джазовым репертуаром.
Поначалу этот инструмент общественность не воспринимала. К концу XIX века саксофон был практически забыт. Но с приходом XX века изменился уклад жизни, появился джаз и саксофон стал одним из самых главных его инструментов. Его возможности намного больше, чем наши о нем представления. Они до конца не раскрыты и в наши дни.
«Важно управлять своими эмоциями»
– Вы много гастролируете и часто бываете за рубежом. В каких странах и городах вам довелось побывать? Остается ли время ознакомиться с достопримечательностями или просто побродить по незнакомым городам?
– Мне даже сложно сказать, в скольких странах я был, так как действительно часто выезжаю с гастрольными выступлениями. В тридцати был точно. Если это гастрольные поездки, то не всегда удается ознакомиться со страной – бывает, приезжаешь только на концерт, а это всего один или два дня. Но я стараюсь возвращаться в те места, которые меня зацепили, чтобы почувствовать страну. Я везучий человек и у меня много друзей-­иностранцев, которые живут в разных странах. Огромная разница между тем, как увидеть страну, будучи туристом, или пожить там у друзей. Это позволяет узнать страну с совершенно другой стороны.
– Какие города произвели на вас наибольшее впечатление и в какие из них хочется возвращаться вновь и вновь?
– Я бывал почти во всех европейских столицах и, наверное, во всех американских штатах. Ощущения от городов самые разные, они колоссально отличаются друг от друга. У них есть настроение и характер, тревоги и свое ощущение счастья. Они реально живые. Берлин произвел на меня огромное впечатление, хотя чисто внешне там ничего особенного вроде бы и нет. Это город-новострой, так как его восстанавливали после войны. Вся восточная часть застроена советской архитектурой. Через город проходит полоса бывшей Берлинской стены. Берлин – это музей войны и покаяния за нацизм. Там практически нет красивых зданий – ну, разве что Бранденбургские ворота или здание Бундестага. Но само ощущение города необыкновенное, туда просто хочется приехать и ходить по этим улицам.
Второй город, который я обожаю, это Прага. Я был там раз восемь или девять, и всегда, когда ты оттуда уезжаешь, хочется назавтра же вернуться. Город практически не пострадал в годы войны, там сохранились костелы XIII–XIV веков. Все буквально дышит стариной. В Праге огромное количество туристов, так много я не видел их нигде. Там не нужна карта, можно просто влиться в людской поток на одной из центральных улиц и он проведет тебя по всем достопримечательностям. Но при этом город почему-то не теряет свой характер. А вот в Барселоне, напротив, полчища туристов просто стерли городской колорит и самобытность.
– Может ли атмосфера города вызывать эмоциональный отклик, способный повлиять на характер концертного выступления?
– Концертное выступление – это не только техническое мастерство. Важно передать настроение и состояние эпохи и самого композитора, как мы смогли его понять. Все это зависит от личности исполнителя, иначе можно было бы выставлять на сцену компьютер, который очень хорошо справляется с задачей точного воспроизведения нот. Мы живые люди и не можем абстрагироваться от эмоций, которые приходят к нам извне. Повлиять может все что угодно. Профессиональный музыкант должен уметь управлять своими эмоциями, применять их в русле концертной программы. Но так не всегда получается. Бывает, что формально все хорошо – ты выспался, репетиция прошла великолепно, люди вокруг хорошие и солнце на улице, прекрасный город и завтра выходной, но все равно что-то не так и ничего с этим поделать нельзя. Подобное не поддается никакому прогнозу.
– Отличается ли зритель в современном мегаполисе с небоскребами от зрителя в небольшом провинциальном городке?
– Конечно, и очень сильно. Но это прежде всего связано не с архитектурой, а с возможностями культурной среды. В маленьких городах мероприятий происходит намного меньше, чем в той же Москве, где слушателю есть из чего выбирать. А когда это маленький город, приезд известных исполнителей – всегда событие. Кроме этого, влияет география и климат: то, как играют музыку в городах на больших водоемах (например, в Самаре, Саратове или Сочи), отличается от того, как ее исполняют в Сибири. Сама природа имеет большое влияние на характер исполнения. Я объездил практически всю Россию, и чем больше бываю в регионах, тем больше узнаю и люблю нашу страну.
– А правда, что жители Северной Европы (Скандинавия, Великобритания, Ирландия) холодные, сдержанные, не эмоциональные, а представители средиземноморской культуры – открытые, веселые, живут в карнавальном настроении? Или это ложные стереотипы?
– Я могу ответить на этот вопрос, исходя лишь из собственного опыта и субъективных ощущений. В Скандинавии мне пока побывать не пришлось, но я бывал в Великобритании и Ирландии. На концертах, которые я играл, не было ощущения, что публика в этих странах более сдержанна. Французов и немцев иногда называют Ice people (ледяные люди. – Авт.) – в международном аэропорту я всегда могу отличить людей из Германии по их выраженной сдержанности и «замороженности». Но когда дело касается концертных залов, не скажешь, что они скупы на эмоции.
Дело в том, что сейчас очень сильно стираются границы наций – из-за того, что Европа открыта и разные народы при­вносят свои культурные традиции. Идет территориальная и культурная глобализация. Во Франции мы выступали в маленьких горных городках и в них прием зачастую был даже более открытый, чем, скажем, в российских регионах. Это связано с тем, что у нас люди более закрытые в плане внешнего выражения эмоций. Так исторически сложилось.
«Музыкант должен уважать соседей»
– Музыканты должны ежедневно репетировать. Как к этому обстоятельству относятся ваши соседи по многоквартирному дому?
– Мы недавно меняли квартиру и, выбирая новое место для проживания, я задавал два самых важных вопроса: есть ли вокруг злоупотребляющие алкоголем люди или соседи-музыканты. Потому что и тех и других часто слышно. Смех смехом, но домашние репетиции – довольно-­таки большая проблема для людей, профессионально занимающихся музыкой. Помню, ко мне домой приехал студент для занятий: он начал играть, а я решил послушать, как это звучит со стороны. Студент начал репетицию, а я закрыл двери в комнату, но ничего в плане громкости звука не изменилось. Я вышел из квартиры и закрыл дверь – опять ничего не изменилось. Слышно было по-прежнему отлично. Я вышел за пределы тамбурной площадки и закрыл входную дверь, но даже тогда ничего не изменилось. Но моим соседям повезло, так как я не репетирую дома. А если мне все же нужно что-то сыграть, то я делаю это практически без звука и только днем.
Для некоторых духовых музыкальных инструментов возможно использование сурдины – специального приспособления, которое вставляется в раструб и гасит силу звука на несколько порядков. Но в случае с саксофоном это в принципе невозможно, так как у нас звук выходит не только из раструба инструмента, но и из каждого незакрытого клапаном отверстия. При игре на трубе высота звука регулируется с помощью губ музыканта, а три клапана открывают и закрывают дополнительные трубки для понижения извлекаемых гармоник. А в саксофоне высота звука зависит от работы многих клапанов, при этом нажатие одного из них не влияет на слышимость звука со стороны. Так что играть дома необходимо в определенные законом часы. Музыкант должен уважать соседей. Которые, в свою очередь, должны уважать стремление человека к музыке. Я для репетиций снимаю комнату в подвале офисного помещения с толстыми стенами и избавился от мысли, что могу помешать кому-то из своих соседей.
– Что бы вы хотели сохранить или, напротив, поменять в городской среде Москвы, Санкт-­Петербурга и других российских городов?
– Очень важно в любом городе, будь он маленький или большой, с уважением относиться к архитектурному наследию прошлого. Например, многие здания в центре Парижа с зеленоватым оттенком стен, их запрещено мыть и штукатурить. Это налет старины, который берегут для сохранения городского облика. А один мой друг живет в маленькой альпийской деревне, где ему потребовался год, чтобы согласовать замену окна с деревянного на пластиковое. Приезжала комиссия, которая согласовывала цвет и форму будущего окна, чтобы его внешний вид не поменял общей эстетики деревеньки. Нам необходимо так же бережно относиться к архитектурному наследию, которое в значительной степени, к сожалению, уже утрачено. Отношение к своему прошлому – это отражение культурного облика людей.
Мне импонирует, когда районы застраиваются в едином архитектурном стиле. Например, я жил в московском районе Кожухово, который застраивался в начале 2000-х годов и где выдержан облик расположенных в нем жилых строений. Но далее началась точечная застройка, совершенно вне существующего контекста. Что стоит соблюсти хотя бы цветовую гармоничность с окружающими домами? Однако этого почему-то не делают. Считаю, что в городской среде, как и в музыке, важна гармония – как основополагающий эстетический признак. 

Беседовал Виктор Кудинов