Однажды в индийскую зимнюю пору…

chandni-chowk-502 Московским риелторам жизнь уготовила гораздо более тяжелую судьбу, чем, например, их индийским коллегам. Нет, не потому, что в российской столице дефицит недвижимости. И не потому, что этот вид деятельности – дело зыбкое и рисковое. Напротив – процветающее и прибыльное. А потому, что московским агентам по продаже недвижимости прихо­- дится мучительно изощряться в подборе привлекательных названий для предлагаемых объектов, ибо далеко не всегда их можно при­вязать к столичной топонимике. Обитель счастья Иное дело – риелторы в Дели. Им просто повезло! Ибо админи­стративно-территориальное деление индийской столицы таково, что каждый район и даже микрорайон наделены незабываемыми и трогательными названиями. Успешно увязать их с недвижимостью может без труда любой начинающий риелтор-пиарщик. Вот, например, корпункт журнала «Новое время», который с некоторых пор называется по-английски – The New Times. Это издание многие годы арендовало особнячок в микрорайоне, именуемом Anand Niketan, что означает «Обитель счастья». Можно легко представить вспыхивающее надеждой и вожделением чувство потенциального клиента, когда он слышит зазывной клич местного риелтора: вилла в «Обители счастья»! «А счастье было так возможно, так близко», сказал некогда поэт. Близко – да. Но не счастье, а несчастье. Оно таилось в прихожей упомянутого особнячка, в котором автору этих строк довелось многие годы работать еще во времена СССР. Там на стене красовался внушительных размеров электрораспределительный короб. Внутри – полдюжины белых фарфоровых предохранителей цилиндрической формы, вдвигаемых в упругие медные цапфы. С годами энергопотребление в доме росло: устанавливались более мощные кондиционеры, приобретались весьма прожорливые электрообогреватели – зимой в Дели температура ночами иной раз опускается чуть ли не до нуля. А тут еще местные власти выпустили предписание об обязательной подсветке участка улицы, прилегающего к дому. Обитатели особнячков вынуждены были организовывать установку осветительной техники и электропроводку к ней. Исходящую из домового распредщитка, разумеется. Дополнительная нагрузка, однако. Словом, предохранители наши, установленные чуть ли не со времен англичан, с трудом выдерживали накатывающиеся на них амперы и нагревались так, что начали источать характерный запах каленого металла. Обращаться в соответствующую государственную организацию не хотелось: монументальность индийской бюрократии не знает себе равных. Помог хозяин соседнего особняка. Это был известный в стране предприниматель, владелец фабрики по производству медикаментов, в том числе легендарного препарата – мумие, который он успешно экспортировал в нашу страну. У него в пристройке для прислуги проживал некто Чопра, по счастливому совпадению фабричный электрик, жена которого служила у соседа поварихой. Их хозяин по понятным причинам весьма активно культивировал отношения с русскими и каждый Новый год отряжал своего Чопру в одеяние Деда Мороза к нам в корпункт и в отделение ТАСС с подарками. Отделение, кстати, находилось в соседнем микрорайоне Shanti Niketan, что означает «Обитель умиротворенности». Еще одно, между прочим, свидетельство дарового выигрыша местных риелторов, которым не приходилось ломать себе голову над рекламными придумками достоинств района предлагаемой недвижимости. Словом, этот Чопра вынес экспертное суждение – следует через официальную энергосбытовую организацию поменять в нашем доме весь электрораспределительный короб и, соответственно, повысить лимит электроснабжения. Что обошлось бы в 3,7 тыс. долларов. Это значит, что пришлось бы объясняться с Москвой. А тут вот-вот начинался важный московский визит, да и Новый год уже был на носу. Поэтому большие работы отложили и сошлись на паллиативе: Чопра вставил более ампероемкие предохранители, но предупредил о возможных последствиях. Они и не замедлили сказаться: теперь стали накаляться докрасна цапфы-держатели. Срабатывал простейший закон физики. Но срабатывал и здравый смысл – так мы спалим весь корпункт. Однако и не выключать же зимние электро­обогреватели – студеные цементные полы, обычное явление в индийских домах, не прибавляли уюта и работоспособности. В итоге славный Чопра с ведома своего хозяина каждый вечер перелезал через забор, проникал к нам в прихожую и периодически менял нагрузку на ту пробку, держатель которой уже накалялся добела. «ТАСС-Махал» …В ночь перед Новым годом мы отправились в отделение ТАСС. Это был внушительный трехэтажный особняк, щедро приютивший полтора десятка соотечественников – корреспондентов, их жен и детей. Импозантное здание было отделано белым мрамором внутри и снаружи, причем его фронтон сиял в лучах подсветки изящными изразцовыми украшениями из дорогих камней. Это местный магнат выстроил такое диковинное сооружение для самой любимой из своих четырех жен или сколько их там было. Но она скончалась. А безуchandni-chowk-1-499тешный муж, имевший выгодный бизнес с нашей страной, на супервыгодных условиях сдал здание в аренду российскому телеграфному агентству. Роскошь особняка и, главное, мотивы его строительства – все это уподоблялось всемирно известному храму-усыпальнице Тадж-Махал. Беспрецедентно красивый, беломраморный комплекс был построен в XVII веке по велению тогдашнего индийского правителя Шах-Джахана в память о его безвременно ушедшей и самой любимой жене. Вот почему в российской колонии, да и среди местных жителе, отделение ТАСС в Дели называли по аналогии с Тадж-Махалом не иначе как «ТАСС-Махал». Тем временем наш электрик Чопра, узрев накаленные держатели предохранителей, спешно отключил общий рубильник и отправился было по традиционному новогоднему маршруту – в «ТАСС-Махал». Но тут он споткнулся о сверток на полу, оставленный нами по забывчивости. Пламя зажигалки высветило надпись фломастером – «мумие». Чопра вспомнил, что так русские в шутку называют горячительные напитки. Которые в данном случае должны были быть положены под новогоднюю елку в ТАСС. Чопра же решил, что мы оставили для него подарок просто на полу. Напиток он тут же употребил по прямому назначению – индийцы млеют уже при виде импортного виски. А по пути продолжал прихлебывать, невольно поливая при этом драгоценной жидкостью окладистую ватную бороду. Они прибыли в «ТАСС-Махал» почти одновременно – сначала веселенький Чопра, а потом полицейские. Следуя до этого мимо нашего корпункта, они зафиксировали отсутствие наружного освещения прилегающего участка улицы – ведь наш электрик обесточил всю систему. Сосед-фармацевт подсказал стражам порядка, где искать хозяев. Мокрый Дед Мороз Тем временем пошатывающийся Дед Мороз, не сумев протиснуться между автомашинами гостей, начал пробираться по бортику небольшого водоема с фонтаном. Гости, уже навеселе, бурно приветствовали Чопру давним советско-индийским слоганом: «хинди руси бхай бхай!». Наш Дед Мороз, не сумев справиться с объемистой котомкой и посохом, потерял равновесие и рухнул в воду. Полицейские, забыв, зачем пришли, с изумлением взирали на барахтающегося в воде Санта-Клауса – это было что-то новое. А тот стал речитативом напевать, что совершает ритуальное омовение в священном Ганге. Под возгласы «С легким паром!» мы сообща извлекли бедолагу из воды и отнесли его в чью-то душевую, где он настойчиво требовал переместить его к электрощиту «ТАСС-Махала»: он хочет проверить предохранители…

Полный текст можно прочитать в № 12 журнала «Вокруг ЖэКа» за 2016 год