Нельзя позволять управляющим компаниям халтурить

1 Как часто в разговорах с соседями мы жалуемся на эксплуатирующие организации и как часто бываем правы! Работают спустя рукава – не о нас, жильцах, думают, а о своей прибыли… Чаще всего эти стенания заканчиваются ничем: мол, так уж заведено, ничего тут не поделать.
Но есть и альтернативный подход. Красивый, просторный, очень удобный вестибюль многоэтажного дома в московском районе Коньково за годы был изгажен, испорчен. Согласитесь, знакомая ситуация? Но только жильцы этого дома нашли в себе силы и, преодолев множество препон, вернули подъезду первозданную красоту и комфорт. О том, как это было, журналу «Вокруг ЖэКа» рассказала жительница этого дома – архитектор Марина Асадова.

Довели дом до состояния катастрофы
– Марина Михайловна, как у вас родилась идея реконструкции вестибюля подъезда многоквартирного дома, в котором вы живете?
– Наша семья проживает в 22-этажном многоквартирном доме серии КОПЭ с момента его заселения в 1987 году. Я считаю, что это совершенно новый дом, если его сравнивать с другими этапами застройки города. Ведь ему не 100, а всего лишь 34 года. Он должен прекрасно выглядеть – как строение, не имеющее большого срока эксплуатации. Однако за прошедшие годы структуры, отвечающие за содержание здания, довели его до состояния совершеннейшей катастрофы. А ведь высотные здания тяжелее ремонтировать в сравнении с малоэтажной застройкой.
Когда мы туда переехали, были очень довольны планировкой квартиры, расположением замечательно спроектированного микрорайона, да и самим районом Коньково. Наш новый дом уже тогда отвечал всем требованиям, которые сейчас, в 2021 году, применяются для всех московских застроек.
Когда-то квартальная застройка была характерна для Москвы, потом на какое-то время о ней забыли по объективным причинам – плохой проветриваемости и недостаточной инсоляции. Ведь надо рассчитывать застройку так, чтобы не было застойных углов и была хорошая вентиляция. Тогда был принят принцип не закрытой, а свободной планировки городской застройки. Кроме того, это был ответ на тенденции в европейской архитектуре, которые были характерны для 1970–1980-х годов. Поэтому мы с большим удовольствием приехали в новый район с открытой планировкой.
Многие жильцы нашего дома помнят, как выглядели наши подъезды в то время. У нас были большие витражные входные зоны, просторные вестибюли с колясочными, светлые лифтовые холлы – все это создавало у жителей ощущение комфортного и современного проживания.
– Что же произошло со временем, что столь замечательно спроектированный подъезд перестал устраивать жителей дома?
– Начались 90-е, которые сопровождались проблемами, связанными с безопасностью. Это не лучшим образом сказалось на внешнем виде входных зон нашего дома. В процессе эксплуатации управляющие организации превратили эти общественные пространства в малокомфортные зоны. Было изуродовано все, что мы получили после завершения строительства. Наш красивый витраж был превращен в железное чудище со страшными металлическими дверьми. Светлое пространство, отвечающее нормативам освещенности и дымоудаления, забили глухими поверхностями. А кроме этого, половину нашего вестибюля отобрал ДЭЗ и устроил там импровизированное общежитие для дворников всего микрорайона – они спали на многоуровневых нарах. Непрошеные жильцы использовали наши лифты в качестве туалетов, а также проделывали другие выходки, которые усугубляли и без того тяжелую ситуацию.
Так продолжалось около десяти лет. Только после многочисленных жалоб жителей нас все же освободили от неприятного соседства. Но тем не менее ту самую часть вестибюля закрыли металлической дверью. Представители управляющей компании объясняли просто: «Нечего вам там делать». Мы постоянно писали в различные инстанции, но долгое время ни у кого не возникало желания помочь нам вернуть отобранную часть подъезда.

2Люди объединились – всем хочется жить по-человечески
– Решение о воссоздании и ремонте вестибюля было утверждено голосованием членов ТСЖ или каким-то иным путем?
– В нашем доме, к сожалению, не сложилось товарищество собственников жилья. Тем не менее процесс возвращения вестибюлю прежнего вида объединил жильцов, и они увидели, что, несмотря на все препоны, можно сделать что-то позитивное. Люди объединились, создали общий чат. Образовалась инициативная группа, которая принимала наиболее активное участие в реализации этой идеи. Остальные их поддерживали – ведь всем хочется по-человечески и достойно жить в общем для нас доме. При этом они настолько привыкли, что от них ничего не зависит, что мало кто верил в реальное претворение в жизнь нашей идеи.
– Как же это выглядело с технической точки зрения?
– Единственная наша задача заключалась в том, чтобы вернуть вестибюлю прежнее планировочное решение. Мы не делали ничего из того, что не входило в изначальную планировочную структуру – просто равнялись на облик вестибюля, каким он был при заселении дома. Разве что поставили витражную перегородку, которая отделила зону с консьержем от остальной части вестибюля. Мы за свои деньги вернули входной витраж и сделали еще один – который, впрочем, не затрудняет освещение лифтового холла. А также привели в порядок облицовку вестибюля.
– С какими инстанциями требуется согласовать подобное переустройство и с какими трудностями вам пришлось столкнуться?
– В управляющей компании часто менялись сотрудники и руководство, но всегда они были едины в своем негативном отношении к нашим нуждам и просьбам. На протяжении пяти лет (!!!) я вела переписку с ответственными лицами и посещала муниципальные структуры, добиваясь нужного нам решения. В основном к нашим просьбам не прислушивались и давали формальные отписки, которые тормозили дело: «Такой возможности нет». Ситуация сдвинулась с места и начала меняться в лучшую сторону только после разговора с первым заместителем главы префектуры ЮЗАО Москвы Еленой Николаевной Ломовой. Именно благодаря ей ситуация получила положительное решение, и помещение вестибюля стало вновь доступно для жильцов в полном объеме. Видя нашу решимость, управляющая компания была вынуждена демонтировать перегородку, поделившую наш подъезд пополам. Вот так произошел коренной перелом в пользу жильцов.

Моральная поддержка тоже важна
– Кто разрабатывал дизайн-проект нового оформления?
– Этим занялись представители нашей семьи, где все, включая меня, являются архитекторами. Наша невестка Екатерина Линева и наш сын Андрей Асадов разрабатывали проектное решение. Мы поняли, что ремонт следует делать качественно и надолго, поэтому подобрали хорошие отделочные материалы – например, крупноразмерный и недешевый керамогранит для пола и стен. То есть мы были вынуждены осуществить то, что по идее должна была делать управляющая организация на протяжении всех лет обслуживания нашего дома.
Единственное, что сделала управляющая организация – так это очистила поверхности стен, потолка и труб от старой многослойной краски и предоставила новые почтовые ящики взамен старых и ржавых. И еще присоединила купленные нами приборы отопления к системе, потому что это может делать только эксплуатирующая организация.
– Все ли жильцы согласились принять финансовое участие в проекте?
– В подъезде 88 квартир. Многие жильцы посчитали, что начинать все это не следует – якобы это усугубит криминогенную ситуацию и мы на выходе получим плохо контролируемое пространство. Договариваться с людьми было тяжело. Тем не менее, когда мы приступили к подготовке наших планов, скептические разговоры поутихли и в нашем чате стало больше тех, кто инициативу приветствует. Процент финансового участия жильцов оказался не слишком велик. Нам удалось компенсировать только около 1/15 части тех затрат, которые пришлось понести. То есть вся финансовая нагрузка легла лишь на некоторых представителей подъезда. Но и моральная поддержка в таких вопросах тоже очень важна. И мы благодарны тем из соседей, которые верили и поддерживали наши законные требования.
– Как вы думаете, ваше начинание оказалось успешным, потому что вы архитекторы и разбираетесь в сути вопроса, или подобное под силу не только профессионалам?
– Было бы желание – все можно сделать! Но будет правильно, если в аналогичных случаях архитекторы будут привлечены в качестве консультантов. Специалиста можно пригласить лишь на время для выполнения локальной работы. Жильцы должны и могут влиять на процессы, связанные с проживанием в многоквартирных домах. Тем более что принятый в 2003 году 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» дает такую возможность. Жители могут организовывать товарищества собственников жилья и просто инициативные группы по решению интересующих их вопросов. И мы, архитекторы, часто получаем от граждан поручения на выполнение проектных решений, которые затем идут на согласование в управу или префектуру. По большей части это касается модернизации подъездов, проектов благоустройства и малых форм. И это совершенно замечательно!
Я призываю жителей быть активными и добиваться превращения той среды, в которой мы живем, в достойную для проживания. Нельзя позволять нашим эксплуатирующим организациям халтурить и пренебрежительно относиться к выполнению своих рабочих обязанностей. Они не должны понапрасну тратить наши деньги и время, ничего не делая для выполнения своих непосредственных функций. Часто бывает, что управляющие компании – это структуры, которые существуют сами для себя, а не для выполнения нужд проживающих в микрорайоне граждан. Но так не должно быть! Поэтому жильцы должны брать инициативу в свои руки. На нашем примере видно, что это возможно и вполне реализуемо. 

Виктор Кудинов