Лебединое озеро без лебедей

2599657Федеральная трасса Е-54, уходящая от Мюнхена на юг Баварии к знаменитому замку Нойшванштайн, оказалась на полпути запруженной скоп­лением автомашин. Наиболее нетерпеливые бюргеры, спешившие к каменному воплощению затейливых грез короля-романтика Людвига, поторопились в голову застывшей колонны. Там они увидели полдюжины молодых людей, распластавшихся на асфальте. Над ними беспомощно суетились полицейские, а те хохотали. Взмокший сержант объяснил, что смутьяны прикрепили себя к дороге стойким клеем и отодрать их с асфальта можно будет только с помощью скальпеля.

Нейтральность или нейтрализация?
Этот странный перформанс участился на автобанах Германии. Так фрондирующая часть местных экоактивистов нынешней весной, когда потеплело, начала демонстрировать свое отношение к выхлопам автомобильных газов. По большому счету, подобные акции – крайнее выражение шумливой кампании защитников окружающей среды за «декарбонизацию экономики». Перейти к углеродной нейтральности национальной экономики власти хотят к 2045 году – решение принято под влиянием движения «зеленых», которые теперь вошли и в правительство. Этот курс означает, что к тому времени должен произойти полный отказ от ископаемых энергоносителей и переход к возобновляемым источникам энергии.
Здесь это называют «климатической нейтральностью». Она должна быть достигнута за счет ввода в эксплуатацию солнечных батарей и ветряков. Эти мощности сейчас, по данным СМИ, обеспечивают 19% энергопотребления в Германии. Можно ли эту цифру за два десятка лет довести до 100%? В этом сомневается Детлев Фишер, руководитель Союза энергетических хозяйств Баварии – которая, кстати, намерена перейти к климатической нейтральности и вовсе к 2040 году, то есть на пять лет раньше остальной Германии. Господин Фишер подсчитал, что в неделю придется устанавливать солнечные батареи на площади величиной в 26 футбольных полей, а ветряков – 40 мачт. И согласятся ли сельхозпроизводители лишиться своих угодий? Короче, либо надо радикально снизить энергопотребление, либо признать хлопоты «зеленых» иллюзорными фантазиями.
Эти настроения постарался нейтрализовать «зеленый» министр экономики и окружающей среды Роберт Хабек. Он признал, что сельхоз­угодья под размещение солнечных батарей не выкупишь, но промышленность осваивает производство вертикальных элементов, под которые не нужны обширные площади. И пусть, мол, оппоненты успокоятся: под Аугсбургом уже действует одна такая опытная площадка величиной всего лишь в четыре футбольных поля и функционирует она от восхода до заката – в отличие от горизонтальных устройств.

«Вот новый поворот»
Эти слова из хита «Машины времени» 70–80-х годов, конечно, в Германии неизвестны. Но Хайнрих Рунперт, журналист местной газеты, а в советское время стажер нашего МГУ, сноровисто проводит параллели про «повороты». Дескать, в СССР был захватывающий проект поворота рек: сибирские водные артерии повернуть вспять на обводнение засушливых земель на юге. А в Германии сейчас пиарится проект «зеленого» энергоповорота. В советском случае проект поворота рек сдулся. Не станут ли издержки причиной того же самого и в немецком «повороте»?
А издержки напористого наступления «зеленых» есть. Герр Рунперт приводит статистические данные, имеющиеся в его редакции. При всем благородстве «зеленой цели» в методах ее достижения телега поставлена впереди лошади. Заглушили атомные электростанции, торопливо позакрывали угольные электростанции – идея как бы восторжествовала. Но в пылу общенациональных прений не позаботились об альтернативных источниках в предстоящий период. И вот вам результат: в минувшем году газ подорожал на 308%, мазут для отопления – на 60%, бензин – на 20%. На этом фоне, считает герр Рунперт, в обществе сдувается позитивное восприятие «зеленых» идеалов. Но отражать эти настроения в газете следует с оглядкой: «зеленые» теперь в правительстве, и они очень задиристые, перечить им – значит не быть на уровне актуального мышления. Кто ж хочет быть аутсайдером современных трендов?

Традиционные ценности
Один из таких трендов – настойчивая кампания по переходу на электромобили. Министр транспорта Фолькер Виссинг предупреждает ошалелых граждан: бензин и дизель будут и дальше дорожать из-за растущих налогов на выбросы двуокиси углерода – так что пора пересаживаться на двигатели без выхлопа парниковых газов.
По планам правительства, к 2045 году на немецких дорогах должны передвигаться 15 миллионов электромобилей. Сейчас их 517 тысяч. Переход на полную электромобильность не всем представляется реальным. Подсчитано, что рациональным был бы аккумулятор, ресурс которого составляет 3 тысячи циклов «заряд-разряд». У нынешних аккумуляторов ресурс не больше 1 тысячи. И желательно, чтобы на одной зарядке электромобиль мог бы проехать до 700 км. Сейчас это в среднем 400 километров. Диспропорцию между действительным и желаемым рассчитывают минимизировать за счет совершенствования литий-ионных аккумуляторов.
Но тут возникает ситуация, описанная в известном парадоксе «казнить нельзя помиловать». Да, эмиссия парниковых газов при эксплуатации э-мобилей стремится к нулю. Но при изготовлении одного э-мобиля и аккумулятора к нему выброс двуокиси углерода на 80% больше, чем при производстве традиционной автомашины. К тому же, как замечает одна местная газета, опубликовавшая эти выкладки, едва ли удастся безболезненно утилизировать отработанные аккумуляторы – их число возрастет многократно, а они токсичны.
Неожиданным хранителем традиционных ценностей выступил баварский автоконцерн BMW. Член правления Франк Вебер, курирующий перспективное планирование, заявил: рано говорить, что через 20 лет э-мобили заполонят дороги Германии – так что концерн не снимает с конвейера свои традиционные изделия с прицелом на их совершенствование в целях сокращения вредных выбросов.
Одно такое «традиционное изделие» стало вынужденным приютом для автора этих строк, оказавшегося в тот день в двухчасовой пробке, учиненной экологами на пути к замку Нойшванштайн. Побывавший там полтора столетия назад Чайковский был очарован покоящимся внизу озером Шванзее, что в переводе означает Лебединое озеро. Так родилась идея одноименного балета. Теперь там все чаще нет лебедей. Говорят, им приглянулись озера поближе к атомной электростанции «Гундремминген». Как раз на Рождество ее заглушили. Градирни больше не испускают клубы пара, обволакивавшего соседние озера. У белоснежных благородных птиц расширилась среда обитания. А у бюргеров расширились представления о плюсах и минусах «озеленения» немецкой экономики. 

Леонид Жегалов

Фюссен – Мемминген – Москва