Денис Мацуев: по природе я победитель

Чем ближе 2018-й, тем все более футбольной страной становится Россия. Строятся стадионы, в московское метро набирают сотрудников со знанием английского языка… Любопытство к игре просыпается даже у тех, кто никогда ею не интересовался, поскольку нашей стране предстоит стать футбольной столицей мира. Журнал «Вокруг ЖЭКА» не мог остаться в стороне: сегодня мы «переселили» нашу спортивную рубрику в самое начало номера и сделали это ради особого гостя. Денис Мацуев – пианист с мировым именем, которое украшает афиши самых престижных концертных залов от Нью-Йорка до Токио. Его концерты – это неизменные аншлаги, очарованная публика, восторженная пресса. Он неделями не вылезает из самолетов, чтобы в который раз удивить своим умением и заставить всех вокруг жить музыкой – так, как это делает сам. Но есть еще одна вещь, которую он хранит в своем сердце, – это футбол. А точнее, «Спартак», любви к которому уже больше трех десятков лет.

«Любовь к «Спартаку» привила бабушка»
– И как же начинался ваш роман с красно-белым клубом?
– «Спартак» – моя любовь с 1986 года, и ее привила мне бабушка. Она была страстная поклонница этого клуба, собирала фотографии из газет и журналов, таблицы всех чемпионатов. А мне объяснила: футбол «Спартака» – не просто игра, а игра театральная, с паузами, которая завораживает зрителя. И мне мгновенно захотелось смотреть и смотреть «Спартак» Константина Бескова.
– Но ведь в Иркутске, где вы родились, разница с Москвой целых пять часов!
– И все-таки я смотрел все, что показывали по телевизору, вел всевозможные таблицы. В 1991-м году, 15-летним пацаном, я должен был переезжать в столицу, в Центральную музыкальную школу при консерватории. Но не хотел покидать мою дворовую команду: я играл в футбол каждый день – был капитаном, старостой двора. Тогда мама произнесла легендарную фразу: «Ты разве не понимаешь, что в Москве сможешь вживую видеть свой «Спартак»?» После этого у меня внутри все поменялось. И я уехал в столицу не учиться, а ходить на «Спартак», не пропуская ни одного его матча.
– Выходит, не болей вы за «Спартак», мир не узнал бы вас как пианиста?
– Так и есть (смеется).
– Зрители на зарубежных концертах знают, что вы спартаковец?
– Конечно! Помню, в Мадриде общался с Валерием Гергиевым и с бывшим королем Испании Хуаном Карлосом I, а потом говорил с президентом «Реала» Флорентино Пересом. Он прекрасно помнит, как «Спартак» обыграл его команду на «Сантьяго Бернабеу» в 1990-м 3:1, когда дубль оформил Радченко и по одному мячу забили Шмаров и Бутрагеньо. Не забыл сеньор Перес и другие встречи нашего клуба с мадридцами.
– Кем вы себя считаете – рядовым болельщиком или фанатом?
– Слово «фанат» девальвировалось. Настоящий болельщик, на мой взгляд, проявляется не только в годы триумфа, но и в периоды неудач. Даже те 16 лет, что «Спартак» не мог стать чемпионом, я всегда находился с командой. Среди фанатов много хороших людей, но они иногда перегибают планку. Помню знаменитые пятачки на «Динамо» и в «Лужниках», где мы собирались за три часа до матча, смотрели программки, говорили о футболе, а не о трансферах и зарплатах игроков. Вот я болельщик из того поколения.
– Когда впервые увидели «Спартак» живьем?
– В 1989-м. Знаменитый матч с киевским «Динамо» в «Лужниках». Мы с бабушкой и дедушкой специально поехали из Иркутска в Москву. В тот вечер Валерий Шмаров забил золотой гол. То был первый, триумфальный сезон для Олега Ивановича Романцева. Этот матч я не забуду никогда в жизни. Драматическая концовка, детектив на уровне Агаты Кристи! Вот тогда-то и понял: «Спартак» – это навсегда.
– Чем еще вас удивляет «Спартак»?
– Когда отмечали юбилей «Современника» – театр, который выстроили Олег Ефремов и Галина Волчек, то я подумал, что у Галины Борисовны есть какое- то чутье на преемственность поколений: в коллектив приходят только те актеры, которые подходят ему. Провел параллель с футболом потому, что, когда с развалом СССР уехали за рубеж Шалимов, Мостовой, Шмаров и другие, в «Спартак» пришли абсолютно уникальные игроки, лучшие в других клубах – Онопко, Цымбаларь, Никифоров, Пятницкий, Ледяхов, которые начали сразу играть в основном составе. Это была практически новая команда. Никогда не забуду первый матч в Манеже против «Крыльев Советов», которые были разгромлены 5:0, а дубль оформил совсем молодой Бесчастных. Так начиналось создание и восхождение нового «Спартака». Романцев рассказывал мне, как нашел Андрея Тихонова в реутовском «Титане». Поехал на игру дубля, где обратил внимание на шустрого паренька и пригласил в команду. Поначалу некоторые смеялись: куда этому деревенскому футболисту в «Спартак». А Андрей сходу заиграл, да еще как! Вот оно, тренерское чутье!
– В музыке чутье срабатывает?
– Мне посчастливилось учиться в консерватории в классе легендарного народного артиста и фантастического профессора Сергея Леонидовича Доренского, который воспитал более трехсот лауреатов международных конкурсов. Это, кстати, внесено в Книгу рекордов Гиннесса. У Доренского всегда учились звезды. Мне посчастливилось вариться в этом коллективе. На сцене мы были конкуренты, а в жизни – большие друзья.

«У нас труд не менее ­каторжный, чем у футболистов»
– Нашел ваше интервью 11-летней давности, где вы говорили, что у «Спартака» пока нет своего лица. С тех пор мнение изменилось?
– Болельщику, привыкшему к «Спартаку» Романцева, принять нынешнюю игру команды трудно. К тому же я никогда не смирюсь ни с каким другим местом моей команды, кроме первого. Но любовь все равно остается. Слава богу, с приходом Массимо Карреры в команду вернулось игровое вдохновение, благодаря чему «Спартак» и вернул себе титул чемпиона 16 лет спустя.
– Что для вас важнее: результат без игры или красивый футбол?
– Спартаковскому болельщику тяжело без забеганий, стеночек и кружевных комбинаций. Понятно, что игра меняется, но если посмотреть на «Барселону», то она выглядит на поле, как «Спартак» 1990-х. Просто футбол каталонцев адаптирован к сегодняшнему дню, плюс гениальные исполнители с великим Месси во главе. И, конечно, гениальные тренеры.
– Бесков из таких?
– Вне всякого сомнения. Мне посчастливилось быть знакомым с Константином Ивановичем, его супругой Валерией Николаевной и их зятем – сыном великого футболиста Владимиром Федотовым. Они ходили на мои концерты. Никогда не забуду кожаный пиджак Бескова, его знаменитый пробор. Он даже тренировки проводил в белой рубашке с галстуком, которые надевал под спортивный костюм.
– Не бывает так, что во время концерта вы просите кого-то, если «Спартак» забьет, дать вам знак? Скажем, показать из-за кулис бутылку «Боржоми».
– У меня другое было. Смотрел в аэропорту Бостона матч «Спартака» с ЦСКА перед вылетом в Чикаго. Уже заканчивалась посадка, и я умолял чуть-чуть подождать меня. И когда Зе Луиш забил красивейший гол, так закричал, что ко мне тут же подлетели свирепые секьюрити. Пришлось объяснять, что моя команда победила.
– Вот вы, Денис, ратуете за конкуренцию. А сами на ней не обжигались? Одно дело, когда ты на сцене за роялем и тебя уже никто не подсидит, а другое – борьба за место в составе.
– У нас труд не менее каторжный, чем у футболистов. И на каждом из 245 концертов в году нужно подтверждать свой класс.
– А вы сами уверены, что играете лучше, чем кто-то?
– Я никогда не говорил, что играю лучше кого-то. Такое невозможно. У нас, слава Богу, нет рейтинга, как в теннисе. Но есть топ-пианисты, которые выступают на самых престижных сценах мира. И каждый твой концерт должен быть лучшим. Потому настрой у меня перед любым из них как перед последним боем. Это тот же матч. И я не могу подвести своих болельщиков, простите, зрителей (смеется). Здесь очень много общего – два тайма и два отделения, тренер и дирижер симфонического оркестра, сборы и репетиции. Могу найти массу аналогий между футболом и музыкой.
– Продолжим о сборной. Одни говорят о ней с надеждой. А вот Валерий Газзаев прямо заявляет, что команда не готова к ЧМ-2018. Каково ваше мнение? И какой бы композицией, Денис, вы выразили бы впечатление от игры сборной?
– Если бы мы вышли из группы, то «Болеро» Равеля. Выход из группы, конечно, стал бы успехом. Не скрою, что дружу с Черчесовым и всегда его поддерживаю. У него есть тренерская жилка, определенный характер и отношение ко всему. Во время просмотра второго тайма игры с Португалией или матча с Мексикой понял, что давно такого не ощущал – на поле не было апатии, бессилия. И болельщики аплодировали футболистам. Посмотрим, что будет на домашнем чемпионате мира…

Полный текст можно прочитать в № 11 журнала «Вокруг ЖэКа» за 2017 год