Великобритания и квартирный вопрос

00sКогда призрак коммунизма еще только начинал бродить по Европе, были все предпосылки к тому, что в первую очередь он заглянет в Британскую империю. Тогда, в конце XIX-го – начале XX века, это государство было во всех смыслах на подъеме: повсеместно возникали новые заводы и фабрики, вокруг них строились временные рабочие поселки, сотни тысяч людей перебирались жить из сельской местности в большие города. У всех этих процессов была одна неприятная особенность – строительство жилья для рабочего класса никак не поспевало за его ростом.

«Густая ругань и шум драк»
«Район, по которому вез меня извозчик, представлял одну сплошную трущобу. Мы проезжали милю за милей, а мимо нас все время тянулись грязные одноэтажные кирпичные дома, – писал американский писатель Джек Лондон о рабочих кварталах британской столицы в своей книге очерков 1903 года «Люди бездны». – То и дело мне встречались шедшие под сильным креном пьяный мужчина или пьяная женщина. В воздухе висела густая ругань и шум драк».
Условия, в которых приходилось жить миллионам британцев в те годы, трудно назвать приемлемыми. Дикая скученность, грязь в помещениях и на улицах, отсутствие чистой воды и как следствие – постоянные эпидемии. Добавьте к этому 12-часовой рабочий день, огромные штрафы за малейшие нарушения, отсутствие каких-либо социальных гарантий и вы поймете, почему в начале XX века по Великобритании прокатилась массовая волна рабочих забастовок и стачек, которая грозила вылиться в грандиозный социальный взрыв. О росте рабочего самосознания английского пролетариата в своих статьях в те годы активно писал Ленин. Он был уверен, что еще немного, и почувствовавший уверенность в своих силах рабочий класс сбросит со своих плеч иго эксплуататоров-капиталистов: «После стачки углекопов английский пролетариат уже не тот, что прежде. Рабочие научились бороться. Они увидали тот путь, который приведет их к победе».
Первое время британское правительство пыталось гасить социальные пожары с помощью пространных обещаний, а потом с помощью армии и полиции. Очень быстро пришло понимание, что если, например, упрямые шахтеры, протестуя против невыносимых условий жизни и труда, пару-тройку недель не выдадут уголь «на гора», вся хваленая британская промышленная мощь встанет намертво. В преддверии Первой мировой войны допустить остановки мартеновских печей и оружейных конвейеров было никак нельзя. От обещаний необходимо было переходить к конкретным делам.

Жилье – рабочим
Британское правительство оказалось способным находить нетривиальные решения. Для работающих под землей шахтеров впервые в мире был введен 8-часовой рабочий день, были определены минимальные пенсии для людей, доживших до 70 лет (рабочие называли их «пенсиями для покойников»). Вдобавок государство организовало массовое строительство благоустроенного социального жилья для пролетариата. И это за десять лет до того, как в России такие кварталы начнут возводиться молодой советской властью.
Первые социальные дома в Великобритании появились в восточном Лондоне в 1915 году. Уже шла Первая мировая война, которая постоянно требовала большого количества оружия. И совсем неудивительно, что новое жилье оказалось предназначено для рабочих расположенного поблизости королевского завода «Арсенал». Муниципальные власти лондонского района Вулвич, получив денежные субсидии и настоятельные рекомендации от британского правительства, построили для «тружеников тыла» огромный квартал Progress Estate. В течение нескольких месяцев было возведено более тысячи двухэтажных коттеджей и свыше 50 многоквартирных домов, рассчитанных на 212 семей. После возведения Progress Estate полезный опыт немедленно был взят на вооружение в других районах Великобритании. Возможность получить качественное жилье со всеми удобствами существенно снизила накал предреволюционной ситуации. Впоследствии с помощью решения квартирного вопроса британское правительство не раз и не два снижало рост социального напряжения в обществе.
«Наша задача – сделать Британию страной, достойной для жизни героев, – говорил премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд-Джордж в 1918 году. – Миллионы людей возвращаются с войны домой. Давайте сделаем нашу землю достойной этих людей. Не будем терять время!»
В самом конце Первой мировой войны правительство поручило группе ученых, архитекторов и строителей разработать концепцию нового жилья для рабочего класса. Возглавил эту рабочую группу член британского парламента сэр Джон Тюдор Уолтерс. Большинство его соратников разделяли прогрессивные взгляды на урбанистику и считали, что городские агломерации не должны быть раковой опухолью на теле земли. Именно британские исследования в вопросах оптимальной плотности застройки, уровня освещенности помещений и озеленения придомовых территорий стали основой для многих действующих и сегодня градостроительных стандартов. Так, например, оптимальная высота потолков была определена в 8 футов (2,44 м). В Советском Союзе несколько лет спустя установят среднее значение в 2,5 м. Каждая квартира в муниципальной застройке в обязательном порядке подключалась к централизованной системе водоснабжения. Отдельно стоящие муниципальные дома получали как минимум одну ванную при трех отдельных спальных комнатах.
Рабочая группа Уолтерса разработала 15 типовых проектов, из которых местные муниципальные власти могли выбирать себе наиболее подходящий. Однотипная двухэтажная застройка стала новой визитной карточкой Британской империи и оказала серьезное влияние на общемировую строительную индустрию.
Примечательно, что в это же самое время по заданию молодого советского правительства к разработке вариантов типовой «пролетарской» застройки приступают архитекторы-конструктивисты: Моисей Гинзбург, братья Веснины, Константин Мельников и другие. Их предложения и проекты во многом опирались на новые английские стандарты.

После войны
Массовые бомбардировки Лондона и других крупных городов Великобритании в ходе очередной мировой войны стали причиной повреждения или полного уничтожения около 4 млн домов на Британских островах. Опираясь на свой опыт, в этот раз англичане не стали затягивать с решением квартирного вопроса и еще до окончания боевых действий приступили к разработке новых масштабных строительных проектов.
Министерство работ, отвечавшее в годы войны и за жилищную политику, осенью 1944 года организовало в Лондоне первую специализированную выставку, на которой были представлены пять новых проектов муниципальной застройки. Дома предлагалось строить из дерева, стали, алюминия и асбеста. Однако опытная эксплуатация всех этих материалов показала, что для массовой стройки из этого набора мало что подходит.
Именно на этой выставке впервые были продемонстрированы технологии строительства из заранее заготовленных готовых блоков, получивших название prefab (от английского слова pre-fabricated –заранее подготовленный).
Каркасные и блочные конструкции, состоящие из произведенных заблаговременно панелей, существенно удешевляли затраты и ускоряли строительный процесс. Этот революционный британский опыт вновь не остался без внимания мировой строительной индустрии, в том числе и советской. Пройдет совсем немного лет, и блочно-каркасные дома станут возводить по всей территории Советского Союза. Даже основные параметры опять будут совпадать: потолки высотой 2,5 м, маленькие кухни 5–6 м, проходные комнаты шириной около трех метров и т.д. Единственное существенное отличие – наличие в английских проектах специального места под индивидуальный бойлер, снабжавший дом горячей водой. В СССР сразу отдавали предпочтение централизованной системе отопления.
По аналогии с советскими «хрущевками» английские дома массовой муниципальной застройки можно было бы называть «эттлинками» – в честь возглавившего сразу после Второй мировой британское правительство сэра Клемента Ричарда Эттли. Согласно принятому в 1947 году британским парламентом акту «О временном жилье», муниципалитеты получали полномочия принудительно выкупать земельные участки, планируемые под строительство социальных домов. Они же отвечали за подведение всех коммунальных систем. Само же строительство оплачивало Министерство работ Соединенного королевства. По этой программе в достаточно короткий срок было построено более миллиона новых домов, 80% из них были предназначены для сдачи государством в социальный наем.

Собственники против трущоб
Несмотря на все усилия политиков, жилья в стране катастрофически не хватало. В 1964 году лейбористское правительство Гарольда Уилсона предпринимает очередную попытку закрыть квартирный вопрос. Начинается реализация очередной, уже третьей по счету программы массового строительства муниципального жилья на Британских островах. В этот раз ставка делается на многоэтажные дома, для чего очень пригодился опыт каркасно-блочного строительства.
Типовые «многоэтажки» тех лет в Великобритании выглядят как длинные здания с балконами-галереями вдоль всего дома с выходящими на них дверями квартир. Их возводили так быстро, что совершенно не обращали внимание на качество строительства. Результат не замедлил себя ждать. Содержание и обслуживание этих домов стало обходиться жильцам из года в год все дороже и дороже. Ко всему прочему, стала сдавать и старая коммунальная инфраструктура, совершенно не рассчитанная на возросшие нагрузки. Те, кто имел возможность, переселились из требующих постоянного ремонта квартир. Жить в них остались только те, кому в жизни не повезло. Так в Великобритании начинал закладываться фундамент будущих социальных проблем совершенно нового уровня.
По данным статистики, к началу 1980-х годов в Великобритании насчитывалось более 6 млн муниципальных домов и квартир, в которых проживала без малого половина населения. Они платили за аренду муниципальным советам или жилищным ассоциациям в два-три раза меньше средней рыночной арендной цены. Так продолжалось до прихода к власти в конце 70-х партии консерваторов во главе с «железной леди» Маргарет Тэтчер. Новый кабинет был уверен, что «невидимая рука рынка все отрегулирует», и взял курс на перевод муниципального жилья в частную собственность. В соответствии с принятым в 1980 году новым законом, получившим название «Право на покупку» (Right to Buy), арендаторы получили возможность выкупить у государства снимаемое жилье за две трети или даже половину рыночной цены. Советники Тэтчер предполагали, что в стране укрепится средний класс, новые домовладельцы будут вкладывать деньги в развитие инфраструктуры и капитальный ремонт своей собственности, а их дети получат возможность для дальнейшего социально-­экономического роста. Однако реальность оказалась несколько иной.
Вначале все шло хорошо. В период с 1980 по 1998 год свое жилье выкупили 2,2 млн британских семей. Потом начались непредвиденные трудности. Маргарет Тэтчер и ее сторонники никак не могли предугадать, что продвигая «Право на покупку», они ведут английское общество к серьезному социальному конфликту. У новоиспеченных собственников вдруг стало проявляться устойчивое презрение к арендаторам муниципального жилья, как к полным неудачникам, не способным даже обзавестись собственным домом. К концу 1980-х в сознании многих британцев понятие «муниципальное жилье» стало ассоциироваться с трущобами и гетто. Действительно, большинство таких домов и квартир оказались расположены в районах с плохой репутацией. В них было сложно найти работу, школы не давали необходимого минимума знаний для поступления в вузы, был плохо развит общественный транспорт, а ходить в темное время суток по улицам было просто опасно. В очень непростой ситуации оказались представители так называемых ключевых профессий: учителя, пожарные, младший медицинский персонал. По трудовым контрактам им предоставлялась возможность арендовать муниципальное жилье, но не всем из них везло попасть в хорошие районы. Клеймо отчуждения ложилась на каждого, кто попадал в гетто. И многим казалось, что так будет вечно.

Регенерация «муравейников»
Программу по превращению многочисленных неблагопо­лучных муниципальных «муравейников» в новые современные жилые комплексы в Великобритании называют регенерацией. Старт ей дал в январе 2016 года премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон. Он огласил планы по реконструкции почти ста неблагополучных микрорайонов Лондона (всего их около четырехсот). По оценкам экспертов, новые дома средней этажности, построенные с применением современных энергосберегающих технологий, позволят добавить к жилищному фонду города более 400 тысяч новых единиц жилья и существенно облагородят внешний облик столицы. Над новым обликом современной городской застройки несколько лет трудилась представительная группа архитекторов, дизайнеров и строителей. В сочетании с возобновлением свернутых ранее программ по строительству муниципального жилья экономкласса в пригородах это должно стать окончательным решением британского квартирного вопроса…

Полный текст можно прочитать в №10 журнала «Вокруг ЖэКа» за 2019 год